Братина Сварога

На островке виднелись обглоданные скелеты мелкого рогатого скота, а также отдельные фрагменты костей крупного рогатого скота, в основном тазобедренной части. Сомнений быть не могло, именно здесь и была берлога ночного мохнатого разбойника. От предвкушения скорого поединка у богатыря зачесались руки, а в кровь выплеснулась месячная доза адреналина. Но, тем не менее, Кремнеяр взял себя в руки и не стал сломя голову мчаться на приступ логова. Как нормальный охотник он сделал небольшой крюк, осторожно зайдя с подветренной стороны, чтобы не спугнуть «дичь».

И только когда он убедился, что выход из берлоги один и медведю не улизнуть, Кремнеяр остановился напротив темной норы, и, переведя рогатину из походного положения в боевое, вызвал противника на бой:

– Эй, ты, бандюга болотная! Выходи драться не на жизнь, а на смерть! Не боись, на выходе бить не буду! Выходь Топтыгин, набедокурил, таки отвечай по заслугам!

Озвучив ультиматум, богатырь приготовился к отражению атаки, одной рукой уперев рогатину в землю, а другой, достав свой длинный засапожный, с вечера заточенный для битвы, нож.

В ответ, вместо злобного рычания… тишина как на полуночном погосте. Кремнеяр потянул носом, пытаясь с помощью обостренного в такие моменты обоняния «выяснить» в чем собственно дело – неужели медведь настолько хитер, что затаился и поджидает его внутри берлоги или его там вообще нет. Второе предположение, что косолапого «дома» нет, оказалось верным. То ли ушел своевременно, то ли с очередного «скачка» ещё не вернулся.

Решив устроить медведю засаду по всем правилам охотничьей науки, а если быть честным, то совсем даже наоборот – богатырь забрался в просторную нору, чтобы сделать, так сказать, хозяину «сюрприз». Пред этим он, само собой, замел свои следы, чтобы не спугнуть хищника, и только потом устроился в засаде. В берлоге неизвестно где шатавшегося шатуна было тепло, поэтому богатыря сморило. Но не стоит беспокоиться, сон у Кремнеяра был чутким, и при малейшем шорохе он сразу открывал, то один, то другой глаз. В общем бдел в полглаза.

Долго ли он так сидел, коротко ли, а уже смеркаться начало, когда Кремнеяр решил, что сегодня, видимо, медведь ночевать не придет, а если и придет, то не скоро, выбрался из засады и заспешил на «большую землю», где его ожидал Ураган. Если бы не этот досадный прокол с лошадью, за которой надо было присматривать, богатырь остался бы в засаде на всю ночь, а если понадобилось бы, и на две, и на три. Гончар был упертым малым в таких вопросах.