Звезды у миров общие

Голова просто раскалывается.

Принцесса замолчала, выжидающе поглядывая на мужчин. Рыцарь и карлик непонимающе переглянулись.

– Гонзанна, что с принцессой?! Она что разумом повредилась? – спросил, наконец, Рогбир, все также стараясь не глядеть на девушку. – Ой, чую, не сносить тебе головы, бесовская старуха.

– Чегось? Головы? – рассеянно пробормотала Гонзанна. – Какой головы?

Только сейчас до ведьмы дошло, что она натворила. Надо было срочно выправлять свое незавидное положение.

– С принцессой все хорошо! – внезапно уверено произнесла старуха.

 – Просто она долго находилась в беспамятстве, и сейчас ей надо прийти в себя.

– Что?

– Я говорю, что у леди Марэны память отшибло! – выпалила визгливо Гонзанна. – Но она совсем скоро все вспомнит и тогда уже вам не сносить головы, если она вспомнит, как вы на неё голую тут пялились. Ну-ка пошли прочь, бесстыдники! Вон отсюда! Брысь охламоны!

– Все, не ори! Мы уходим! – конфузливо отвернулся рыцарь.

Сграбастав в охапку карлика, Рогбир пошел прочь.

Остановившись в дверях, не поворачиваясь, произнес.

– А ты, значит того, приведи принцессу в порядок старуха, да поторопись. Нам нужно возвращаться!

С этими словами рыцарь покинули жилище, прихватив с собой упиравшегося карлика.

***

Едва только дверь за мужчинами захлопнулась, Гонзанна вновь переключилась на ничего не понимающую девушку. Так и есть! Глаза! Ведьма не однажды видела Марэну еще совсем юной девочкой и чуть постарше, и помнила холодный взгляд её бледно-голубых как льдинки глаз.

Глаза же очнувшейся леди Марэны поменяли свой цвет – их лазурный оттенок стал темнее и насыщеннее, как отраженный свет небес в лесных озерах.

– Бедная девочка! Как же я могла так оплошать?! Никак злобные бесы все незримые нити попутали! – запричитала старуха. – Что теперь будет? Что будет? Не сносить нам с тобой головы? Бедная девочка! Бедная я! Бедная, бедная Гонзанна!

– Да что вообще происходит? Вы кто, вообще? – девушка уже догадалась, что никакая это не кривляка Вика.

Да и те двое пусть и в гриме, не очень-то походили ни на Саню, ни на Львовича – первый был гораздо шире в плечах, чем Санек, а коротышка в лохмотьях еще ниже их плюгавенького пенсионера-затейника. – Как я вообще здесь оказалась?

Старуха перестала стенать и пристально уставилась на девушку.

– Я заключила тебя, девочка, в эту плоть. Искала дух принцессы Марэны в потусторонней тьме, и вместо него нашла твой. В общем, оплошала я, старая никудышная наузница.