Звезды у миров общие

Также она прекрасно понимала, что принцессам любых форм, размеров и весовых категорий, в любом случае достанется какой-никакой, а самый настоящий наследный принц, а то и королевич молодой, но все же ей хотелось вернуть тело хозяйке в лучшем виде, чтобы потом никто не поминал её крепким словцом. Да и вообще, если уж представился случай без изнурительных тренировок и диет, хоть ненадолго побыть обворожительной «фотомоделью», то это дело чести не только не испортить, но и по возможности улучшить это сногсшибательное тело.

Вот истинная причина отказа принцессы от поистине королевского завтрака. Марэна надеялась, что у нее хватит силы воли устоять перед искушением обеда, ужина и остальных приемов пищи, не только сегодня, но и в ближайший месяц.

Итак, несмотря на то, что завтрак хоть и с усилием воли она отвергла, все же солнечное утро, благоухающее свежесрезанными цветами, было добрым и для принцессы. Хотя для полного счастья, забавы ради подумала Марэна, не мешало бы замутить с каким-нибудь принцем, ну на худой конец с герцогом, чтобы было что вспомнить.

***

Однако не у всех это утро было добрым…

По забрызганным кровью вискам, откуда-то из глубины веков, тревожным колоколом выстукивало знакомый до боли мотив. С каждым ударом содрогалось израненное в схватке тело, призывая превозмочь боль и подняться над серым саваном поля битвы. Собравшись с мыслями, воин вспомнил этот незатейливый мотив – так стучало его бесстрашное сердце. Оно настойчиво звало его вперед, к жизни, к продолжению полной невзгод и лишений дороги.

Столкнув локтём с себя одного из поверженных врагов, Карюино выбрался из-под груды остывших тел и перевернулся на спину.

– М-да, вот тебе и вздремнул в тихом и безлюдном месте, – пожаловался он нависшим над ним небесам.

На бледном предрассветном небосклоне встревожено мерцала одинокая звезда, его звезда. Это был добрый знак. Путеводная звезда не оставила его. Она терпеливо ждала, когда упрямый человек сможет продолжить свой путь.

Поднявшись на ноги, Карюино сорвал пучок травы и вытер окровавленный, с налипшими комьями чёрной земли и лоскутами красного мяса, одати – меч подаренный ему сансеем Рюэдзином.

Верный клинок вновь заблестел, отражая усталое лицо хозяина, с неизменной немного ироничной улыбкой на устах. Благодарно кивнув мечу, мужчина вернул его в ножны. Подобрав свои пожитки, он накинул на плечи плащ, и, пошатываясь от усталости, двинулся прочь от места битвы под недовольные крики вороньей стаи.