Звезды у миров общие

Звезды у миров общие

Николай Николаевич Шмигалев

Кто из девчонок не мечтал стать принцессой, да ещё такой, которой бы пели серенады герцоги, веселили шуты, отважные рыцари посвящали свои подвиги, а прекрасные принцы падали штабелями у их ног. Аниматор Маринка не мечтала. Хотя сыграть красивую принцессу Фиону, а не ту что в облике огра, она хотела. Видимо, это и сыграло с ней злую шутку. В общем, Марина оказалась в ненужное время, в ненужном месте, да ещё и в чужом теле. В каком? Естественно, в теле принцессы.

Кто же будет самую сильную ведьму королевства из-за какой-нибудь простолюдинки напрягать! В общем, попала девчонка и разгребать ей придется за двоих, за себя и за леди Марэну.

Часть 1. Леди «огр» в дырявых джинсах.

– Ты что там заснула, старуха?! – грозно рявкнул Рогбир, оторвавшись от бурдюка с вином и в очередной раз обвел брезгливым взглядом убогое жилище знахарки. – Два часа к ряду бормотала свои бесовские заклятия и вдруг, на тебе, заткнулась.

Часом не померла там? Эй, слышишь меня, старая ведьма?!

– Умерь свой вахлацкий пыл, Рог, иначе выпровожу наружу, – раздался скрипучий старческий голос из-за ширмы, отгородившей угол сруба. – В моем ремесле важны терпение, покой и безмолвие. Мне нужна мертвая тишина!

– Если до рассвета ты не исполнишь волю моего господина, клянусь богами, ты упокоишься навеки, – не унимался Рогбир, угрюмо оглядывая занавесь, на которой в колышущемся свете свечи подрагивала тень горбуньи с всклокоченными волосами.

 – Я лишу тебя головы!

– Еще одно слово и я наложу на тебя печать немтыря, и твой грязный язык отсохнет водерень, – сердито воскликнула старуха, и Рогбиру показалось, что даже через занавеску он встретился с её пронизывающим ведьмовским взглядом.

– В самом деле, Рогги, уймись, не мешай мудрой Гонзанне кудесить.

Кряжистый коротышка, сидевший около очага со скрещенными на сарацинский манер ногами, попытался усмирить перебравшего товарища.

– Брысь, отсюда Игрень! – раздался голос Гонзанны. – Иди, за гостями присмотри, пока чего не стянули! С них станется!

Рогбир и карлик возмущенно переглянулись, усмотрев явную иронию в словах старухи, но вслух высказывать протест не решились.

Из-под занавеси, неспешно, с задетым чувством собственного достоинства, выбрался котяра, по окрасу совершенно не подходивший окружающему антуражу.