Восставшие из пепла

– Кирилл Алексеевич, на световое излучение приходится 75% энергии.

– Перделки, – с презрением высказался Шальников.

Наконец, ещё через пять минут диаграмма на эквалайзере несколько изменилась, частота нормализовалась, установилась монохромность, но когерентность болталась. По ходу лучей стали падать обожжённые жаворонки. Несколько солдат на китайской стороне упали замертво, вспыхнул БМП. На командный пункт вошёл капитан Москвин.

– Товарищ профессор, если это всё, на что способны ваши… – капитан осёкся.

– Договаривайте, капитан – недобро ухмыльнулся Шальников.

– Разрешите дать приказ об отступлении.

– Что я слышу, капитан. Вы, кадровый офицер, оставите пост?

Лицо Шальникова стало багровым.

– Да знаешь, что делали с такими как ты в сорок первом?

В приступе праведного гнева профессор снова выхватил вальтер.

Повисла тяжёлая пауза. За распахнутой дверью командного пункта в майской степи не было слышно ни шороха. Перестали петь кузнечики в траве и пересвистываться суслики. Всё затихло в тяжёлом напряжении.

– Впрочем, я вас прощаю. Жорж, переключите энергию на наши установки.

Шальников особо подчеркнул наши и отвернулся от Москвина.

Лучи лазеров погасли. Вся цепь полыхнула искрами от переключившихся контактов. Начал медленно нарастать глухой гул. Москвин подошёл к смотровому окну.

– Профессор, это всё? Не лучше ли было бы вызвать тогда джаз-банд?

Капитану никто не ответил. Гул нарастал, переходя на всё более низкие частоты. Наконец, звук в какой-то момент оборвался.

И в следующую секунду, как показалось, воздух вспыхнул мириадами солнц, закрыв собою настоящее солнце и полнеба.

– Что это? Ядерные штучки? Я ничего не вижу. – Потрясённый Москвин со стоном повалился на пол. Вместо ответа последовал довольный голос Жоржа.

– Босс, формирование энергопотоков завершилось через 3 минуты 05 секунд. Слияние потоков через 0,1 секунды.

– Отлично, макака, я знал, что у тебя качественное оборудование. Дополни теперь лазерный радар и удалённые датчики.

– Органическая жизнь уничтожена минуту назад.

Гумусный слой сгорает. Температура в эпицентре условная – 6 000 000 градусов.

– На поверхности?

– Верхние датчики сгорели, на глубине 2 метров подходит к 1800 .

Через защитное приспособление Шальников разглядывал эпицентр. Огромная армада бронетехники горела. Металл загорелся и разбрасывал в стороны куски окалины, которые, долетев до эпицентра, испарялись и выпадали на глубинные районы Китая траурным чёрным пеплом.