Восставшие из пепла

Специальная съёмка успела запечатлеть то, что казалось невозможно увидеть. Вот стоит шеренга китайских солдат. Через сотую долю секунды видно, как их тела надулись, как мыльные пузыри, ещё через пять сотых секунды пузыри начали лопаться, превращаясь в белые облачка водяного пара. А вот и началось возгорание того, что обычно не горит – металла, воздуха… Знакомые бурые облака возникают как бы ниоткуда. На поверхности выступили песчаные островки, спекаясь и трескаясь, образуя стекловидную массу. Разжижавшаяся твердь медленно, как болото затягивает остатки китайской армии.

Из трещин вырываются сернистые газы, и, клокоча, вырывается на поверхность верхняя магма.

Установки отключены уже более двух часов назад, но сложнейшие процессы ещё идут там. На жёсткие диски накручивается огромное количество информации, которую невозможно было бы получить в лаборатории.

Уже не люди, а развалины вылезают из окопов. В пятистах метрах от себя они видели ад.

Москвин тяжело отрывает от пола свинцовую голову.

Первое, что встаёт из зелёного тумана – техник, протягивающий рюмку водки.

– Выпейте, капитан, будет легче. Однако Вы пропустили самое интересное.

– Шальников, ты – сволочь. Что ты сделал? Это нельзя. Это неправильно.

Москвин не в состоянии что-либо сказать одеревеневшим языком, хотел объяснить этим сумасшедшим, что то, что произошло, не укладывается никуда и никак, но слова не шли на ум. Москвин плюнул на всё это и уставился в окно. Чёрный жирный дым превратил майский день в кромешную ночь преисподней.

Где-то вдали распалялись какие-то дьявольские огни, освещая обезумевших солдат, которые разбрелись по степи. Ничего не понимая, некоторые из них брели прямо в пекло как лунатики.

– Интересное поведение, Кирилл Алексеевич, – заметил техник.

– Да, – протянул профессор, – мозг человека – большие потёмки, но, кажется, сегодня мы раскрыли много его тайн.

– Но как?

– Макака, много будешь знать – станешь умным.

– Профессор, ну, пожалуйста, – заканючил негр.

Нам с капитаном чрезвычайно интересна ваша работа. Шальников был очень податлив к действию подхалимажа и поэтому очень быстро распустил свой павлиний хвост. Он подошёл к ЦВМ и, проделав таинственные манипуляции на клавиатуре, перешёл в режим просмотра работы алгоритма. На дисплее появилась карта с яркими точками, сложные гистограммы и записи биотоков мозга каждого солдата. Насладившись вопросительными взглядами слушателей, Шальников начал объяснять.