Чертовидцы, или Кошмары Брянской области

– А я слышал, он Пампушку Всевластия нашел, – вставил субтильный очкарик, прибежавший из дома вместе с кошкой. – На член надеть надел, а снять не сумел. Так и ходил – очарованный бубликом.

Все замолкли, внезапно осознав, что такой бред мог изречь только настоящий кретин. Очкарик покраснел.

Булат вздохнул:

– Я был в коме.

– В республике? – с осторожностью уточнил Бельмоглазый.

– Издеваетесь? В настоящей.

Растолкав всех, к Булату пробрался Питонин. Сорокадвухлетний коренастый полицейский, как всегда, с раздражением сопел.

За вечно красным лицом, казалось, зрел оглушающий крик. Он напоминал безбородого злобного гнома, узнавшего о неверности супруги, пока он, бедолага, надрывался где-то в копях и рудниках.

Питонин какое-то время изучал Булата, а потом заключил в медвежьи объятия:

– Вопрос на пятнадцать суток: выпьешь?

– А то! – Булат рассмеялся. Он только сейчас ощутил, что чертовски проголодался. – Заодно и болты поболтаем.

– Чего?

– Поговорим.

– А.

Под шушуканье за спиной они поднялись на третий этаж, миновали бежевый коридор со стульями и засаленными следами на стенах, оставшимися от постоянного отирания теми, кому сидеть совсем не хотелось (во всех смыслах), и вошли в последний кабинет.

Внутри, обхаживая один из рабочих столов, хлопотала полненькая блондинка-лейтенант. Она как раз заканчивала вытряхивать из упаковки нарезанный черный хлеб, подвигая его стопкой к нехитрой закуске: перловой каше, соленьям, крупной колбасной нарезке и прочему, что могла предложить скорая рука, недавно державшая оружие.

Сквозь приоткрытое окно врывался зловонный ветерок. Под ногами скрипели гильзы.

Питонин с недовольством махнул в сторону девушки:

– Лаванда.

– Горная? – Булату совершенно некстати вспомнилась песня[4 - «Горная лаванда», исп. С. Ротару.].

– Нет, Гжельская. Из столицы приставили. Поднимать паранормальную целину, а заодно мне – давление.

Блондинка-лейтенант густо и восхитительно зарделась. Глаза напомнили прозрачные голубые блюдца, за которыми скакало нечто щенячье.

Булат с безразличием подумал, что именно вот такие, со свисающим жирком, но очень теплые, будто прогретый водный матрас, на первом свидании прикидываются простушками, после чего ночью выжимают из твоей мошонки все соки, словно сливки – из пакетика.

– А вы знаменитый чертовидец? – Голос Лаванды прерывался от восторга, будто ее в этот момент подвергали сексуальной асфиксии. – О боже, я думала, вас убили! А вы вон какой… живучий.