Чертовидцы, или Кошмары Брянской области

В его голосе густел и дребезжал страх. Нечеловеческие таланты чертовидца пугали.

– То же, что и ты, – пить. Только не до мертвой синевы, а на скорость. Спорим, я быстрее осушу три бокала пива, чем ты – три рюмки своей бурды? Пивко-то найдется?

Черти с недоверием переглянулись.

– Найдется. Вот ведь жулик, а! – воскликнул Балда. – А в чём каверза?

– А ни в чём. Но есть условие: касаться можно только своей тары. Всё остальное – повторяю: всё остальное – трогать или использовать нельзя. Ну так что, вздрогнем наперегонки?

Этим лохотроном, так называемым «Я на расслабоне, ты на выгибоне», Булат добыл себе не один литр пива.

Развод, правда, одноразовый, рассчитанный на случайных гостей бара или подвыпивших попутчиков. К тому же он требовал недюжинной самоуверенности. Или непробиваемой мины, подходящей для игры в покер. А эти трое… Что ж, эти трое на гигантов мысли явно не тянули.

Балда сощурился и поманил подельников. Боягуз и Калач, бросая косые взгляды на чертовидца, придвинулись. После двадцатисекундного совещания, сопровождаемого шиканьем друг на друга, они пришли к выводу, что подвоха вроде как и нет.

А если он и присутствовал, то, бесспорно, заключался в чём-то ином. Например, в злокозненном штурме косой. Но взять ее не дадут – втроем навалятся. Они позабыли даже о том, что играют на собственность Черномикона. Азарт окончательно и бесповоротно притупил инстинкт самосохранения.

– Как говорится, рассол – напиток завтрашнего дня. – Балда выдал иезуитскую улыбочку. – Принимаем твой раунд, чертовидец.

Баламошки, ну-ка, организуйте!

Боягуз заглянул в погребок и выудил на свет божий батарею запыленных бутылок нефильтрованного «Злата Польши», найденных в пожитках егеря, пойманного к северу от домика. Калач тем временем поставил чертовидцу пол-литровые бокалы, а вожаку – три рюмки из мутного стекла и графинчик с богохульным продуктом брожения.

Булат наполнил свои бокалы. Это пиво он знал, хоть и недолюбливал за чрезмерную карамельную горчинку. Рыжий вожак щелкнул пальцами, и Боягуз, закатив глаза, разлил по рюмкам самогон.

Наконец все опять расселись. Черти с недоверием воззрились на сотрудника бюро.

– Чего буркалы лупишь, королобый? Пей давай – а то не успеешь. – Булат отсалютовал бокалом и, причмокивая, принялся цедить пиво.

Балда, будто рысак, наконец-то получивший сигнал к старту, с оголтелым видом опрокинул в себя первую рюмку.

Вторую!

Взял третью. Подержал. Задумался. Понюхал: не отравлено. Поставил на место.