Чертовидцы, или Кошмары Брянской области

], между верхними резцами Лунослава можно было впихнуть зубочистку, тогда как неровные и сдвинутые соседи по челюсти могли запросто позолотить ручку дантисту.

На глаза Лунослава навернулись слёзы. Черт, да он готов был разрыдаться! Больше никаких убийств и вкуса чужой крови. Больше никаких всхлипов задыхающегося человека, что обволакивают тебя, словно гель! Больше…

Булат без лишних слов еще раз обнял друга.

– С возвращением, брат.

– У тебя борода? – Лунослав потрогал себя за подбородок. – И у меня тоже?.. Сколько меня не было-то? И как ты умудрился выжить?! – Вид напарника, умиравшего от кровопотери у него на руках, ноющей болью отозвался в сердце.

– А вот это, шаман-брат, та еще история. Но вот ее краткая версия: пока мы с тобой два месяца отсутствовали, всё развалилось.

– Развалилось?

– Да. Ты как? Сам двигаться в состоянии?

Лунослав сделал нетвердый шаг:

– Вроде да.

– Обопрись. – Булат подставил плечо и помог напарнику переступить сбитый порог и выйти наружу.

Сверкал утренний лес.

Потёки тумана неторопливыми щупальцами уползали в овраг, на дне которого, казалось, кто-то едва слышно стонал. Близ распахнутого сарайчика с телами на ветру покачивалась корзинка с лентой. Бензиновый генератор всё так же неутомимо перегонял литры топлива в напряжение электросети.

А над всем этим пламенели тошнотворного цвета небеса, подожженные всходившим на востоке солнцем. Казалось, золото сентябрьского рассвета душила красная волчанка.

– А… а что это с небом? – Лунослав задрожал.

При взгляде на неестественный бордовый оттенок, заполонивший небосвод, кружилась голова. – Оно же… оно же цвета дьявольской марганцовки!.. Боже. Это из-за Бессодержательного? Где он? Где эта тварь?!

– Затаилась. Большего не знаю, брат. Так что ход за нами. – Булат с сомнением оглядел товарища. – Но сперва наведаемся в бюро – приведем тебя в порядок.

– О! Полцарства за ванну, парикмахерскую и чистую одежду.

– А получишь – душ, бритву и трусы без прорех!

Они засмеялись.

– Погоди, – сказал Булат и заскочил обратно в избушку.

Там он сдернул грязные занавески с окон, поджег и швырнул на пол, залитый самогоном. Огонь вспыхнул почти сразу. Сгоравшие сгустки крови взвивались светящимися алыми точками.

Наконец Булат покинул домик, из щелей которого уже валил мерцавший дым.

– Слушай, Лунь, а ты всё ощущал, пока бумажкой был?

Лунослав побледнел. Говорить об этом не хотелось. По крайней мере, не сейчас.

Господи, мама!.. Я задыхаюсь!..