Чертовидцы, или Кошмары Брянской области

Четыре квартала, под завязку забитых паранормальным дерьмом! Но это всё же лучше, чем тащиться в южную часть города, где находилось отделение полиции, в котором работал капитан.

К мрачному удовлетворению Булата, он без особых проблем проделал весь путь. Молва о его возвращении разнеслась довольно быстро: дети тьмы спешили убраться куда подальше. Миновав сквер с пунцово-красными рябинами, притулившимися под светом фонарей, молодой человек вышел к полицейскому управлению.

Творилось черт-те что.

Со стороны парковки под открытым небом и примыкавшей к ней дороги, стиснутой домами Богучарской улицы, ковыляли выходцы из могил.

Они осаждали трехэтажное здание управления. Многие щеголяли в погребальных костюмах и платьях, припорошенных комьями свежей земли. Нашлись и те, кто шествовал в одной лишь бирке из морга. Особенно выделялась голая стодвадцатикилограммовая женщина, из чьего Y-образного разреза на груди вытекал черный чай, выпитый сутки назад.

Мертвецы, зеленовато-почерневшие и безразличные, словно буквы, оповещающие о диагнозе «рак», лезли по баррикадам из полицейских машин.

Без устали молотили хладными руками в центральные двери. В распахнутых окнах управления то и дело расцветали вспышки выстрелов. Грохот пальбы повторяющимся эхом заливал улицу.

Обороной, к радости Булата, командовал Питонин.

– Олени безмозглые! Бьем в головы! Только в головы! – Капитан, чуть выступив из окна третьего этажа на отлив, напоминал взбешенного зверя, метавшегося на скальном выступе.

 – Если они прорвутся, я перед смертью каждому из вас ноги переломаю!

Трупы падали, вставали и иногда отрывали от себя волокна холодного, слизистого мяса, после чего забрасывали его в открытые окна, деморализуя живых. Бледные лица защитников, озаряемые отблесками нагретых пороховых газов, заливал пот.

– Я так больше не могу! Я не выдержу этого чертова ужаса! – Последовал одиночный выстрел, и со второго этажа выпал младший сержант, пустивший себе в голову пилюлю свинцового успокоительного.

Его тело повалило несколько трупов.

Стрельба на миг стихла. Питонин похолодел. Он знал этого кретина. Родион Фокин. Дураку не исполнилось и двадцати. Даже звание получил только в прошлом месяце. Хорошо, что детей не оставил. Да и жена молодая – быстро выправится. Цинично, зато честно.

И всё же… жаль.

Полицейский пребывал в бешенстве и отчаянии. Особенно сейчас, когда Фокина принялись раздирать ненасытные твари.