Чертовидцы, или Кошмары Брянской области

Как только потребности абонента будут восстановлены, вы получите «ротовое уведомление». – Укрепляя оборонительную позицию, она тихо, по-домашнему испортила воздух. Словно попыталась показать, как шепчет гниющая капуста. Опять засопела.

Гвидон скривился. Удар ниже пояса. Он терпеть не мог шуточки в постели, а от чужих выхлопов его мутило до рвоты. Эрекция сошла на нет, и он с хмурым лицом перевернулся на живот. С ненавистью взбил подушку, точно недоступную задницу жены. Может, с поллюцией повезет? Хотя когда она в последний раз была? Лет в шестнадцать?

Вскоре сон, вызванный усталостью, смягчил обиду, и он заснул.

Где-то совсем рядом хлопнуло, будто резко сошлись две натянутые простыни, и веки Гвидона задрожали. Спальню наполнял кисловатый запашок, похожий на запах шорно-седельной кожи. А еще душок напоминал мускусные ароматы немытой промежности.

Гвидон хотел вскочить, но с растерянностью обнаружил, что тело ему не подчиняется. Всё, что находилось ниже шеи, упрямо отказывалось следовать командам мозга, сохранив при этом, как ни странно, полнейшую чувствительность.

– Тензи! Тензи! – позвал он жену. – Я пошевелиться не могу! Тензи? Да проснись же! Тензи!

Однако Гортензия даже не шелохнулась.

Кузнец ощутил, как на него кто-то уселся, будто наездник – на скакуна. Приятный ворс. Горячие, нежные прикосновения выдавали живое существо. Чуть менее сорока килограммов. Гвидон заулыбался, решив, что спит и оседлавшая его красотка сейчас обеспечит ночь буги-вуги.

В ягодицы уперлось нечто твердое, и Гвидон побледнел. Ледибой? Дева с членом?! Последовала абсолютно идиотская мысль: «Так вот оно каково это – когда по тебе елозит возбужденный урод!»

– Пошалим? – шепотком спросил неизвестный, поддразнив кузнеца. Голос низкий, в чём-то даже приятный. Мужской.

Гвидон, пытаясь обернуться, едва не свернул себе шею.

– Кто здесь?.. Кто ты? Слезь с меня! – Промелькнувшая догадка успокоила его. – Господи, Боже, ну за что? Только кошмара мне не хватало.

– Никакой это не сон, не кривляйся. Здесь твой любимый и обожаемый Литавр. Пришел снять напряжение – и твое, и мое.

– Литавр?

– Имя, данное похотью. И завтра оно прилюдно сорвется с твоих сладких губ.

Гвидон с замиранием сердца ощутил, как под трусы скользнула когтистая лапа. Словно чувственная рука пианиста, прошлась между его ягодиц. Всё-таки не сон. Осознание того, что сейчас произойдет, наполнило кузнеца запредельным страхом.