Замок Солнца

 – А если… а если они и то, и другое?..»

От последней мысли мне стало совсем не по себе. Кем бы они ни были, они определенно были готовы на всё. И, если я правильно понимал их запечатленные на бумаге посылы, они явно при этом сильно и непрерывно страдали.

Не имея более других мыслей и занятий, я решительно встал, насколько мне позволяла моя слабость. Бережно положив запись Лив на стол, я нежно погладил эти чужие и одновременно далекие воспоминания. Затем, тихо шаркая, я направился к выходу из комнаты.

Новые повороты меня почему-то очень беспокоили, словно за углом меня могло ожидать нечто столь ужасное, что и вообразить было невозможно.

С этим предубеждением я аккуратно – только бы не упасть! – выглянул в новый коридор. Его правая часть обрывалась влажной кладкой, тогда как его левая представляла собой небольшой арочный туннель из массивных булыжников, в конце которого яростно сияло огненное око Солнца, безжалостно рассекавшее тени.

Увидев меня, Солнце, к моему изумлению, умерило свой пыл и тактично отплыло в сторону, оставив после себя залитый небесными лучами ход.

«Мне… мне это не показалось?.. – растерянно сощурился я. – Показалось… Словно крыса в лабиринте – должен идти по единственно доступным проходам! И еще неизвестно, что меня ожидает: лакомый сыр, конец пути или коварная ловушка».

Внезапно обильное и вязкое слюноотделение цепко вцепилось в слабое место моих рассуждений – сыр. Я хотел есть. И пить. Опять. Того напитка было явно недостаточно, особенно если учесть, что я и втянуть-то смог его совсем немного.

Но сыр… продукт молочнокислого брожения – такой мягкий, упругий, скрипящий и оставляющий после себя слегка масленые губы. Его разнообразные виды – соленые и рассыпчатые, сладкие и нежные, пряные и пластичные – я тоже помнил.

Как же я хотел есть! Было ощущение, что внутри меня, где-то в области солнечного сплетения, настойчиво скребли вакуумной ложкой, чьи раздражающие прикосновения создавали маленький комок голода, всасывавший мою плоть.

И даже вмешательство нового слова «вакуум» не смогло отвлечь меня от этого.

Тщась выкинуть из головы провоцировавшие слюноотделение мысли, я двинулся к манившему сиянию Солнца. По дороге я заметил, что стены коридора имели полости – проходы в иные помещения.

«И сколько вас тут? – устало заморгал я. – Один, два, три, четыре… Пять? Или четыре? – Я с усилием потер глаза, пытаясь избавиться от зеленоватого пятна, оставшегося на сетчатке после слепящего света.