Край Вечного Камня

Помнишь, что предлагали тебе товарищи?»

Он помнил. Тогда Веня был ребенком, но все равно это был он. Именно он убедил друзей не вмешиваться в семейные дела Лебедевых и забыть про существование слабовольного Павлика. А Павлик вовсе и не был слабовольным. Он тоже был ребенком, от желаний и воли которого мало что зависело. Если бы не ряд событий, произошедших в детстве, то сегодня Лебедев мог бы стать выдающейся личностью. Парень был необычайно талантлив во всем, и в нем таилось множество различных желаний. И, разумеется, из всех желаний – желание жить всегда находилось на первом месте.

– Какой зверь мог сотворить подобное? – Старкин, не скрывая отвращения, осматривал кусаные раны на трупе. – Ровным счетом ничего не понимаю.

В это время Решетников размышлял вслух:

– Направился сразу же сюда, – к дольмену. Как интересно…

Майор, конечно, предполагал, что смерть Паши Лебедева могла носить насильственный характер с инсценировкой самоубийства, но что-то твердило ему о другом варианте развития событий.

Самоубийство под психологическим давлением? «Стоп! Лебедев же был шизофреником». Игры разума вполне могли подтолкнуть к подобному поступку. Вместе с тем, повреждения на теле Павла были схожи с повреждениями, обнаруженными на трупах из болотной топи. Но тех людей определенно точно убили, а после избавились от тел, погрузив их в трясину. Связь с происшествием возле сторожки была на лицо. «Но откуда, черт побери, эти кусаные раны?» Несмотря на некую связь между происшествиями история становилась только запутаннее.

– Должно быть, все это время он ненавидел меня, – прервал Зиновьев размышления милиционера, – он пришел ко мне, чтобы убить. – Я уверен в этом. Мы хорошо дружили, и я никогда не обижал его. Я был единственным из нашей компании, кто время от времени появлялся в Соловеево. Паша знал об этом. Знал о том, что у меня не хватает духу навестить его. Знал, что у меня теперь новые друзья. Но он не знал, что каждый раз, находясь здесь, я вспоминал о нашей дружбе.

Теперь все это будет преследовать меня до конца жизни. Мне так жаль!

– Веня, не переживай, – отреагировал Решетников на душевный порыв Зиновьева. – Когда приходит настоящая беда, то чаще всего мы виним в случившемся только себя. Но это не так. Обыкновенное стечение обстоятельств. Мог ли ты повлиять на эти обстоятельства? Скорее всего, нет. Ты поймешь. Когда-нибудь у тебя будет собственная семья и дети, за которых ты будешь по- настоящему ответственен.