Край Вечного Камня

Жизнь устроена так, что мы не можем быть ответственны за каждого друга, приятеля или знакомого, как бы мы того не хотели. Судьба Павла еще в прошлом предрешена потерей отца, а мировосприятие сломлено родной матерью – человеком, несущим за ребенка ответственность. Твой друг был очень болен. И в этом нет ни твоей, ни и его вины. Будь уверен, что о друзьях у него остались только хорошие воспоминания. Дело скорее в его ненависти к самому себе. Он не смог ужиться с реальностью, поэтому и совершил то, что совершил.

Взглянув на Станислава Витальевича Решетникова со стороны, можно было с уверенностью сказать о том, что перед вами находится самый настоящий мент, причем мент до мозга костей – серьезный, решительный и непоколебимый. Майор удивил Зиновьева еще и тем, что вдобавок ко всему оказался чутким и действенным психологом. Но самое главное заключалось в том, что этому человеку не чужда человечность. Речь Решетникова достигла каких-то внутренних глубин Вениамина Зиновьева – ему стало гораздо легче.

Но на поляне сохранялась напряженная обстановка. Каждый участник и свидетель следственных мероприятий ощутил некий дискомфорт. И этот дискомфорт появился вовсе не от всей этой суеты возле обезображенного трупа.

Дело было в самом месте. Если бы присутствующие не были заняты телом Павла Лебедева и захотели как следует рассмотреть древний мегалит, то в зияющем темнотой отверстии заметили бы глаза, светящиеся темно-красным светом. Эти глаза не источали ничего, кроме злобы и ненависти.

Глава 4. История Джена Рейнольдса и Дакса Дарема.

(Деревня Уидеком-ин-те-Мур, графство Девон, Юго-Западная Англия, Великобритания. 20 октября 1638 года).

Джен Рейнольдс не торопясь выложил свои тузы на стол.

– Прочувствуй аромат моей победы, Дакс! – торжественно воскликнул он, затянулся трубкой и выпустил несколько колец дыма. Рейнольдс несомненно был одним из лучших игроков в графстве.

– Дьявол тебя побери, Джен! Это у тебя не от бога! – проголосил раздосадованный Дакс Дарем. – Уму непостижимо! Пятая победа подряд! Ты же меня окончательно разорил! Если завтра не верну долг старине Эвансу, то он снимет с меня шкуру.

– Заруби себе на носу, Дакси, что карточный долг – это святое.