Разбойничья Слуда. Книга 1. Река

И вообще все, что происходило с ним и вокруг него напоминало больше спектакль, чем заурядную игру в карты на грязном трактирном столе.

Витек частенько захаживал на кухню к тетке, о чем-то шептался с ней. Заметив сестер, подмигивал им, а иногда и угощал леденцами из красивой железной коробочки, расписанной фигурками неведомых для девочек птиц и зверей.

– Ну и девчушки у тебя, Таисья, какие ладные растут. Вот подрастут, на обеих женюсь, – это или что-то подобное Витек постоянно говорил Таисье, завидев Марию и Лизу.

 – Такие они у тебя дружные и не разлучные растут, что грех разлучать то будет, – балагурил он. – Ты грамоте их подучи, а то я не грамотных то, страсть как не люблю… С грамотными то мы о Франции и музеях царских поговорим. А то вот в прошлом году связался тут с одной, так у нее забот… только о своем огороде и говорит. Я ей бусы на Иван-день купил, а она мне говорит: «Зачем на стекляшки тратиться, лучше бы ты мне ново корыто для белья подарил».

Что объединяло Таисью с этим молодым парнем, и о чем шептались, Мария не знала.

Да и интереса особого не испытывала ни к разговорам, ни к Витьку, пока однажды он не принес в моечную огромную красивую книгу.

– Вот, Мария, возьми, тетка ругаться не будет, я договорился. Лизе, как поправится, привет от меня передавай, да пусть тоже азбуку учит. Я заходить к вам буду, помогу буквы то осилить.

А Лиза не на шутку разболелась. Думали по началу, что простыла, даже доктор приходил, и лекарства от простуды выписал. Однако время шло, а Лизоньке лучше не становилось.

А последние дни и совсем с постели не вставала.

Умерла Лиза тихо и незаметно. Пролежала всю весну, а в мае одна тысяча девятьсот восьмого года и схоронили. Болезнь, какая у нее, тетка называла, да Марии не запомнилось то замысловатое слово. «Вообщем, простыла», – сказала тогда Таисья, когда Лизонька лежала с температурой. И хотя Марии накануне похорон Лизы исполнилось лишь двенадцать годов, но горевала она по сестренке наравне с взрослыми.

Тетка еще зимой говорила, что когда Марии четырнадцать исполнится, и если ничего не измениться, то отправит ее в Архангельск помогать своему брату.

Тот хоть и молод годами, но хозяйством обзавелся справным. В прошлом году в письме писал, что лишние руки ему не помешают.

Два года назад он приезжал в Вологду тётку навестить. Мария его самого тогда не запомнила, а вот красивую расписную прялку, что подарком привез, запомнила. «Это наши нижнетоемские мастера прялочной росписи постарались.