Черепа

Снова побывав под грязевым душем, он повторил все действия, хотя откачка на этот раз, заняла немного больше времени.

Постепенно он определил ту золотую середину, когда лужа не успевала наполняться выше его пояса, и насосу хватало времени опустошить ее полностью до прибытия техники.

Так прошел его первый день, в конце которого он свалился на пороге казармы, так и проведя ночь на холодном полу, не в силах подняться и хотя бы выяснить номер собственной койки.

Где-то в глубине души он подозревал, что с койкой дела обстоят примерно так же, как с очками и респиратором, но в этот вечер ему было плевать на все.

Желание уснуть и никогда не просыпаться преобладало сегодня над всеми остальными.

008

Утром его разбудил укол в плечо.

Та самая женщина, которую он чуть не довел до обморока (или даже инфаркта) в морге, вкатила ему целый шприц какой-то дряни прямо сквозь одежду. Аспер инстинктивно схватился за уколотое место.

– Что это? – спросил он.

Женщина не ответила. Она, молча, открутила наконечник от инжектора и выбросила его вместе с пустой ампулой в какое-то подобие водостока.

«Вакцина против лихорадки вперемешку с иммуномодуляторами», – сделал вывод внутренний голос Аспера и был прав отчасти. На Геминаре, несмотря на тяжелые погодные условия, обитали тысячи видов насекомых, которые теоретически могли служить распространителями всевозможных инфекций.

В качестве справки также стоит отметить, что эти твари чертовски сильные и крепкие.

Они рождены, чтобы противостоять неустойчивой погоде. Порой, даже местным ветрам было не под силу оторвать какого-нибудь жука, прицепившегося к, казалось бы, совершенно гладкой стене. Местные насекомые не боятся ни жары, ни холода, ни химии. Какие болезни могут переноситься на их лапках, крыльях и жвалах, остается только догадываться.

Едва женщина-медик удалилась, зазвучал сигнал подъема, и люди стали вываливать из казармы небольшими группами.

Аспер насчитал человек шестьдесят, но строений подобных этому он еще вчера успел обнаружить около десятка, так что общее количество рабов составляло в комплексе не менее шестисот. Как и предполагалось.

Прямо на улице, вдоль казарменной стены располагался длинный лоток с проточной водой, который служил умывальником, ванной и корытом для стирки одновременно. Он опирался на кривые металлические пруты, вбитые прямо в землю.