Разбойничья Слуда. Книга 3. Отражение

 – Да, вот с ним познакомься, – он похлопал Трифона по плечу.

– Знакомы, кабыть, – буркнула Лизка.

– Не-е. То ты с Трифоном знакома. А теперь он – помощник старшего милиционера Ачемского сельского совета.

Лизка посмотрела на Трифона, потом на Григория.

– Не поняла. Шутишь что ли?

– Какие тут шутки. Документы уже на него оформлены. Мне одному, сама понимаешь, в свете происходящего в стране, управляться сложно. Лето в помощниках будет, а потом в наши ряды примем. Так Трифон?

– Наверное…

– Не «наверное», а «есть»! Привыкай к дисциплине, – поучительно проговорил Конюхов.

«Совсем с ума посходили, – подумала Лизка. – Если оболтусы в милиции работать будут, то к какому коммунизму мы придем. Главное, когда? И дойдем ли? Тришка на пятом десятке тоже власти захотел? Паразит, прости меня, Господи».

– Ну, в общем, Трифон повозку мою к двум запряжет. Подходи к моему дому и поедем. Пароход поздно вечером приходит. Успеем как раз, – Григорий повернулся и уже хотел идти, но передумал. – Ты, председатель сказывал, в почтальоны просилась?

– Просилась.

– Ладно, с городу приедем, попробую помочь, – произнес он небрежно. – Как чемоданчик? А? Ручку у него покрепче привязал. Надежно, теперь, можешь не сомневаться. Замок работает, – он самодовольно улыбнулся и протянул маленький ключик.

– Не видела еще. Спасибо, коли так. А то совсем не с чем в город ехать, – она только сейчас заметила чемодан на крыльце и дотронулась до его гладкой ручки.

– Германский. С фронта с ним пришел. В госпитале однополчанин отдал.

Пользуйся, – Конюхов кивнул Трифону и, подтолкнув в спину своего помощника, направился к калитке.

Лизка, хотела было спросить о причине такой заботы о ней, но вовремя спохватилась и промолчала. Ответ был ей ясен и без него. А вот о том, зачем Конюхов едет в Архангельск, узнать не мешало. «Дорога длинная, – решила она, сам расскажет, не утерпит».

***

Девятого июня одна тысяча девятьсот двадцать пятого года в середине дня у городской пристани было немноголюдно.

Человек двадцать, скорее всего случайных прохожих, да четверо мужчин в милицейской форме стояли вдоль городского причала, вглядываясь в очертания показавшегося вдали парохода. А тот будто зная, что встречающих немного, казалось, и не торопился, лениво попыхивая дымком из единственной трубы. О том, что он все-таки движется, а не стоит на месте, можно было судить по поблескивающим на солнце брызгам, отскакивающим от бортов судна, и по его увеличивающимся размерам.