Разбойничья Слуда. Книга 3. Отражение

Словно желая лучше разглядеть не ухоженную архангельскую набережную, он замешался и немного повернулся на фарватере. После небольшой паузы пароход, качнувшись на зыбкой речной глади, снова развернулся в сторону пристани, и сверкающий речной вал вновь покатился впереди остроносого корабля. Выплюнув столб черного дыма из когда-то белоснежной трубы, он издал протяжный гудок. Затем, будто очнулся от громкого сигнального звука и что есть мочи заработал гребными винтами.

– «С-субботник» что ли? – слегка заикаясь, произнес худощавый парень, поддерживая руками широкие не по размеру штаны.

– Да, не-е-е, какое там «Субботник», – протянул небольшого роста седой старичок лет семидесяти в сдвинутой на затылок тюбетейке. – «Субботник» же еще на той неделе вернулся. Я видел его. Красавец. А это – «Сосновец». Больше некому. Неуклюжий тихоход. Он такой у нас один, – заметно «окая» со знанием дела добавил он.

– Не-е, не похож, – небрежно произнес еще кто-то из стоящих рядом с ними зевак.

 – У «Сосновца» труба выше и наклонена больше. И корма не такая…

– Товарищи, – смешно картавя, прервал рассуждения местных знатоков приземистый еврей в маленьких круглых очках. – Вы на флаг посмотрите. Не наш флаг, не рассейский.

Мужчина возбужденно тыкал рукой в сторону корабля, поочередно оборачиваясь то к заике, то к старику. Для пущей убедительности он вытянул обе руки в сторону парохода и даже подпрыгнул от усердия. Он еще какое-то время жестикулировал, не замечая, как вокруг все стихло.

Перестали скрипеть сапоги у переминающихся с ноги на ногу милиционеров. Все время кашляющий и стоящий чуть поодаль от всех мужичок на какое-то время тоже затих. Даже с шумом бьющиеся о причал волны и те пропали, растворившись в двинской бездне. Лишь оголтелые чайки пронзительно кричали, нарушая установившуюся на причале тишину. Наконец затих и очкарик.

– Как на кладбище, – нарушил молчание чей-то голос.

И тут же толпа снова ожила, загалдела, то и дело указывая руками в сторону приближающегося морского красавца.

Пароход был уже достаточно близко, когда все тот же тучный мужчина в очках с удовольствием выделяя букву «р», произнес:

– Иностранец пришел! Красавец! До чего хорош!

– За лесом п-пришел. Красив, з-ззараза, – поддержал собеседника заикающийся мужичок, подтягивая съезжающие с худых бедер штаны. – Но наша «Аврора» к-к-красивше.

– А ты ее видел? – спросил старичок, сморкаясь в серый застиранный платок.