Владычица морей

Знатоки России полагают, что в России не правительство плохое, а у русских плохи нервы, они испорчены за века ига и что какое бы правительство ни сменило самодержавие, народ будет и его ненавидеть. До войны говорили, что Бог дал русским таланты, но лишил их душевного равновесия. Герцен, живущий в Лондоне под покровительством законов, написал теперь, что война показала в русском сильный зародыш. Такого мнения придерживаются наши участники войны. С этим многие согласны. Мой долг – вырастить детей с характером и крепкими нервами, не сломать их.

– Николс исключение, – повторила Наташа.

Колька всегда был целомудрен и еще мальчиком говорил товарищам, что хочет рано жениться и ему нужна будет только хорошая жена и больше никаких девиц и женщин в жизни не потребуется. «Это все глупости!» – отвечал он товарищам, когда они начинали заманчивые и дразнящие разговоры про связи светских женщин, про гусарские и студенческие утехи и попойки и про публичные дома.

Да, несмотря на всю свою склонность к спекуляциям и авантюрам, Колька оставался целомудренным.

Оказалось, что Наташа по Москве знает троюродного брата Алексея, он ухаживал за ней. Больше – она знает его невесту Веру, только, не знает, что она его невеста. Вера, как живая, предстала перед Алексеем. От нахлынувших воспоминаний Наташа стала ему еще милей. А Наташа ударилась в откровенность без границ. Незаметно Алексей и Наташа, как брат с сестрой, перешли на «ты».

– Англичанки узнали, что русские мужья нежны с женами. Смотри, Леша, не попадись им.

Сами англичане – грубые мужья и отцы! – воскликнула Наташа и картинно взмахнула рукой, показывая в пространство как на оппозицию. – Муж может мне ответить: откуда ты знаешь, у тебя нет никакого опыта, да и сравнить не с кем. Но у меня есть приятельницы-англичанки, они бывают совершенно откровенны. Вы думаете, господа, что у англичанок, когда их доводят до белого каления и заставляют терпеть, потом не бывает душа нараспашку?.. Здесь, в особняках Челси, жен бьют чаще, чем где-либо. Леша, кстати, сходи посмотреть, как по утрам вешают преступников у тюрьмы, и какой сброд собирается в эти дни на такое зрелище, и какие там волчицы из трущоб.

Английский муж может быть с ней на балу или в гостях сама благопристойность, а приехав домой, схватить жену и сказать: «ну… корова…» или «ну ты, животное»… И это выслушивает викторианская леди в эру идеального благонравия.

– И лорды?

– А разве лорды не люди? Но Диккенса я не люблю.