Владычица морей

– Бруннов узнал, что вы были с Гошкевичем в Гонконге и что он читал в Азиатском обществе лекцию о Пекине. Пожалел, что Осип Антонович уехал, и высказал желание видеть вас. Филипп Иванович хочет вам, Алексей Николаевич, сделать лестное предложение.

– Мне? – остолбенел Сибирцев. Он не ждал внимания от знаменитого посланника.

– Да. Он хочет видеть вас. Желал бы задержать вас в Лондоне, чтобы вы прочли лекции о Японии в Королевском обществе.

– Но-о… но… Меня не сочтут за… Вы понимаете, в военно-морском ведомстве…

– Филипп Иванович пошлет в Главный морской штаб такую депешу, что у них дыхание перехватит и для вас найдутся сроки и средства.

Алексею подумалось с гордостью, что какой же громадный интерес вызовет его появление после Японии в Петербурге.

Бруннову он сказал, что, не являясь ученым-аналитиком, не берется делать обстоятельный доклад и что не владеет для этого достаточно языком.

– Вы можете читать по-русски, – сказал Бруннов, – переводчика для вас они сами охотно предоставят.

Просто расскажите, что видели и как жили в Японии.

Филипп Иванович настоящий солидный дипломат, с блестками искр в глазах, словно ум его все время посылает электрические разряды. Разговаривать с ним легко, он разрешает задавать вопросы, быстро отвечает и запросто решает дела. Чувствуется, что в дипломатической системе он совершенный мастер. Алексей сказал, что подобную лекцию хотел бы прочесть в России.

Бруннов поморщился. Глаза выдали его, как на телеграфе выбили вспышками искр: «Ну, вы не ждите от Петербурга чего-то особенного.

Сейчас там не этим заинтересуются».

* * *

А уж начались перелески и хутора Курляндии. Ели, ели, леса.

Земля во мхах, в вереске, с можжевельниками. Клюквенные болота. На заре видели, как на полянке с молодой травой собрались козули, головы у всех вместе, как матросы на баке, когда боцман им что-то объясняет.

– Увидишь, как яблони разрослись, – говорил Николай Михайлович. – И дуб твой цел, дождался тебя.

А Берзинь не дожил, погиб от холеры в Индийском океане.

Мартыныч хочет жениться на Розалидне, как Янка ему завещал. Привезет сюда англичанку. Как она восторженно говорила: «Там у вас так красиво: сосны, и растет лук!» Нет, тут не только лук. Леса походят на сибирские. Но здесь цветут сады на множестве хуторов, мимо которых идет почтовый тракт. Всюду яблони в бело-розовом цвету. Поля возделаны. Деревянные дома на фундаментах из валунов. Северный край, трудом благословенный.