Семь крестов

Не решившись выходить в общую столовую, Гектор наскоро перекусил вареными яйцами и молоком прямо на кухне. Затем он измазал руки и лицо печной золой, чтобы больше походить на кузнечного подмастерья, напялил на себя грубую тиковую накидку с капюшоном и стремительно вышел во двор, где беспорядочно бегали куры, а за ними важно вышагивал огненно-рыжий петух. Собака Бальтазара приветливо помахала старому знакомому хвостом, и Пес не удержался от того, чтобы погладить престарелую дворнягу, которую он помнил еще щенком.

Конкретного плана действий беглый прусс не имел, но каким будет его первый шаг, он знал наверняка. Его путь пролегал в лёбенихтскую кирху Святой Барбары, где служил Господу один его старый знакомый. Гектор Бронте и Михаэль Шваббе дружили с самого детства. Оба мальчишки получали образование в одной семинарии в Магдебурге, только особого выбора у Михаэля не было – его родители, обычные горожане, которым повезло получить по наследству право на пивоварение, несколько лет копили деньги, чтобы отдать сына на обучение священникам.

А дядя Гектора отдал его в школу только для того, чтобы племянника научили читать, писать и понимать по-латыни.

Молодые люди вернулись на родину уже не разлей вода, правда, постепенно их пути разошлись, поскольку Пса больше привлекал купеческий образ жизни, а Бога по совету дядюшки он отверг еще в отрочестве, хотя держал это в секрете. Однако Михаэль об этом, конечно, знал, что только больше увеличивало пропасть между друзьями.

Как ни старался Шваббе приобщить друга к Священному Писанию, все его усилия оказывались тщетными.

Вскоре товарищи рассорились окончательно и почти перестали видеться. Встречались они лишь несколько раз в году, когда дядька, для поддержания образа примерного горожанина, ходил по праздникам в церковь и таскал племянника с собой. По воскресеньям же их там видели редко, ибо дядюшка, ссылаясь на занятость, предпочитал отделываться штрафом за непосещение службы.

Сблизились Гектор и Михаэль снова, когда первый, разбазарив все семейное добро, попался за драку.

Священник как мог заступался за друга перед орденом. Каждый раз в трудную минуту прусса поддерживал клирик кирхи Святой Барбары. Он регулярно просил пожалеть и простить вечно пьяного гуляку. Мольбы и просьбы Михаэля находили у рыцарей отклик, и долгое время Гектору все выходки сходили с рук. Самым большим, на что осуждали Пса, было публичное порицание и несколько ударов плетью.