Банка апельсинового сока

Столько лет мотаться по многочисленным планетам, освоенным землянами, и вдруг – сразу и окончательно! – лекции, лабораторные и душещипательные беседы с так называемой «молодою сменой».

Он, собственно, и на предложение Плахина-то согласился лишь для того, чтобы развеяться. Окунуться ненадолго в знакомую и любезную сердцу атмосферу. А вот пригласить на испытания Корабля кого-либо из старых приятелей не решился. Духу не хватило, страшным показалось окунуться в былое до такой степени. Начались бы воспоминания и утешения.

«Бойцы вспоминают минувшие дни…» Пропади они пропадом, эти минувшие дни, если на финише такая жизнь!..

Да и формального оправдания приглашению опытных ребят не было. Полет-то чепуха, всего несколько дней. Не полет – прогулка по пригородному парку! Не нужны тут ни опыт работы в космосе, ни умение принимать единственно правильные решения. Для этого есть на борту он, капитан, хотя и он не видит, где тут может быть использован его богатый опыт. А для так называемой «смены» все ж таки практика…

В общем, все он решил правильно.

Так откуда же раздражение? Или в этом раздражении и заключается старость?..

– Напоминаю, как будет происходить поворот, – сказал Ребров, не оборачиваясь. – После команды полное отключение от посторонних мыслей. В момент «ноль» отчетливо представляем себе, что Корабль меняет курс… Вопросы?

Экипаж безмолвствовал. Ребров сел за пульт и запустил программу поворота. Из спинок кресел выдвинулись синие чашки ридеров.

Комариным звоном запищали нейтрализаторы инерции. Ребров прижался к чашке затылком и, прикрыв глаза, дождался, пока датчики лягут на виски. Потом развернул кресло. Практиканты сидели на своих местах.

– Экипаж к маневру готов! – объявил Ребров. – Корабль?

– Корабль к маневру готов, – сказал Корабль. – Скорость – пять световых, двигатели в режиме «торможение-разгон», перепад ускорений – пятьсот двадцать тысяч «жэ», нейтрализаторы инерции на максимуме, начало маневра в момент «ноль».

Экипажу внимание! Начинаю отсчет…

Ребров снова прикрыл глаза. Он представил себе проклятую надоевшую Землю, бледно-голубую, в белых покрывалах облаков, набившие оскомину лекции, каждодневную суету городов, черт бы их побрал со всеми потрохами!..

А Корабль уже ритмично диктовал:

– Три… два… один…

И когда он произнес: «Ноль», – Ребров представил себе, как Корабль останавливается и стартует в обратную сторону.