Конь в малине

 – Он внезапно ушел в четверг с этой… женщиной. Прямо с приема. А меня оставил выкручиваться перед пациентками.

– И вы решили выкрутиться тем, что внезапно попросились в отпуск.

– Неправда! – Она окончательно успокоилась. – Насчет отпуска я договорилась с Виталием Сергеевичем еще накануне. А заявление написала в четверг утром. Он просто не успел подписать.

Если она и вешала мне на уши лапшу, ущучить ее было нечем. И я зашел с другой стороны.

– Как имя женщины, с которой ушел доктор? Кто она такая?

– Не знаю.

– А вот тут вы лжете, милая! Она ведь дважды рожала в вашей клинике!

– Ну и что с того? – Зеленые глаза полыхнули гневом. – У нас редкий день не рожают! И мне всех надо помнить!

Я пристально вглядывался в ее лицо.

– Ну не помню я имени этой женщины. – Паутова прижала руки к груди. – А если бы даже и помнила, так не сказала. Для нас, работников клиники, главное – интересы наших пациенток.

– И ради этих интересов вам теперь приходится скрываться в этой дыре!

– С чего вы взяли! – Она фыркнула.

 – Я вовсе не скрываюсь. Это моя комната свиданий. При маме-то неудобно. – Она посмотрела на меня с вызовом.

А я пребывал в сомнениях. Мне вдруг очень захотелось ей поверить. Вряд ли подобная женщина, почти девушка, могла быть замешана в чем-то серьезном. Куда ей! Ее же соплей перебить можно! Да-а, но тогда получается, что я в тупике… Была, правда, крохотная зацепка – та пауза, которую Паутова сделала между словами «с этой» и «женщиной», но чтобы зацепиться, мне катастрофически не хватало информации.

Оставалось отыгрывать назад.

– Ладно, – сказал я примирительно. Достал блокнот, черкнул на страничке несколько цифр, вырвал листок. – Если вдруг встретите доктора Марголина или он вам позвонит, брякните мне вот по этому телефончику. В любое время суток.

– Хорошо. – Она вновь прижала руки к груди. – Спасибо вам огромное!

– За что? – удивился я.

– За то, что не стали меня бить.

И такую подозревать в чем-то!..

Я фыркнул:

– У вас, моя милая, превратные сведения насчет морального облика наших доблестных частных детективов.

Мы никогда не бьем свидетелей, если они не пытаются ударить нас.

Альбина Паутова вздохнула – не то с облегчением, не то сомневаясь в правдивости моих слов. А я вспомнил, что забыл осмотреться: все это время мы так и проговорили в прихожей.

– Могу я заглянуть к вам в комнату?

Зеленые глаза вновь вспыхнули, но она промолчала, лишь посторонилась, пропуская меня.