Конь в малине

Комната была обычной меблирашкой. И конечно оказалась пуста. Как и санузел.

– Под кровать загляните! – насмешливо посоветовала Альбина. – И за портьеры обязательно! Вдруг именно там прячется доктор Марголин!

– Работа такая. – Я с готовностью выполнил ее указания. – Все, извините. – И направился к двери.

– Подождите, санинспектор!

Я обернулся.

Она достала из сумочки пачку сигарет и зажигалку, прикурила и оценивающе посмотрела на меня:

– Вам ведь все равно на кого работать… Не могли бы вы мне помочь?

– Будет все равно лишь тогда, когда я завершу дело нынешнего клиента.

Мне вдруг чертовски захотелось ей помочь. Это было странное чувство: так, наверное, относится отец к своей взрослой дочери, столь родной, но, увы, столь же непутевой.

– Какая вам требуется помощь?

– Просто надо кое-что кое-откуда забрать…

– Что и откуда?

Она вновь задумалась. И отрицательно покачала головой:

– Нет, извините! Мне неудобно просить вас от этом.

Понятно, подумал я.

Амурные дела… Находятся ведь и до «линеек» охотнички. Как правило это педофилы, у которых кишка тонка связываться с несовершеннолетними. А тут все в кайф – на ощупь почти ребенок, а уголовный кодекс на подобную связь плюет с высокой колокольни! Вот и получилось, что любовник снимал ее голой, а теперь разбежались, и она хочет забрать пленки и сидюшники. А может, даже пахнет шантажом… Мы с боссом за такие дела стараемся не браться. Грязи много – денег мало…

– Извините! – повторила она.

И я ушел. Будто сбросил со своих плеч неподъемный груз… Спустившись по лестнице, заглянул в берлогу комодообразной хозяйки.

– Моего духу уже нет, мамаша!

Клуша благосклонно кивнула.

– Простите, мамаша, – продолжал я. – Скажите, к Альбине, кроме меня, кто-нибудь приходил?

Клуша оторвала свой комод от стула, на котором восседала с видом царицы Клеопатры, подошла ко мне:

– Никто, милок. Не сомневайся, верная она тебе. У меня на это глаз – алмаз!

Я изобразил невероятное облегчение и вложил в старухину ладонь еще одну десятку.

– Если вдруг появятся, постарайтесь узнать, кто таков и чего ему надо.

– Господи, до чего же вы, мужчины, ревнивы! – Клуша спрятала деньги в стол. – Все выведаю, милок, не сомневайся. Приглянулся ты мне.

– Только Альбине о моей просьбе ни в коем случае не говорите. Незачем ей знать.

– Не скажу, милок, не скажу.

Все было на мази, и я отступил на заранее подготовленные позиции.