Дельфин в стеарине

А пока пусть Поль покрутится в Сети, добывая информацию, а мы сходим перекусить.

Я встал и вышел в приемную. Константинова там уже не было. Катя сидела за своим столом и скальпелем точила карандаш.

– Договор заключен, – сказала она. – Кстати, мне пришлось передать в бюро пропусков их компании информацию о тебе.

– Разумеется. Иначе меня туда фиг пустят… Быстро ты с ним однако!

Катя улыбнулась:

– Так я же все заранее приготовила!

– Неужели ты настолько уверена была, что этот кусок нам достанется?

– Если изначально думать о неудаче, то неудача и случится.

А удачи достаются уверенным в себе.

– Ого! – сказал я. – Да тут у нас целая философия!

Она снова улыбнулась:

– Это не моя философия. Почитай Наполеона Хилла. Или Наталью Правдину. Или Алессандро Кардани.

Имена, честно говоря, мне были неизвестны. Но не особенно и заинтересовали. А если честно, так я и забыл о них, едва услышав.

– Слушай, жрать хочется! Деньги появились. Пойдем-ка покурим-ка! А смысле – перекусим-ка!

– Сейчас! – Катя кивнула.

 – Только карандаш заточу… Ай! – Она уронила скальпель и сунула в рот указательный палец левой руки. – Черт, палеч порежала!

Я поймал за рукоятку падающий скальпель и положил медицинскую железяку на стол.

– А что мешает пользоваться точилкой, душа моя?

– Браво! – оценила Катя мою реакцию.

Я немедленно задрал нос. Похоже, некоторые профессиональные навыки Арчи Гудвина по-прежнему были со мной. Попробовали бы те, кто ходит в тир, вот так, без труда, поймать острый резак.

– Не жнаю, – продолжала Катя. – С детштва шкальпелем точу. – Она пожала плечами. – Папа научил.

Папа у нее был хирургом. Я его знал со школьных времен. Правда, с некоторых пор мы общаться перестали. Недолюбливал покойный Евгений Петрович Савицкий своего зятя. Да и теща не жаловала. И, прямо скажем, было за что.

Кстати, скончалась Ирина Владимировна совсем недавно, зимой, сразу после Катиного выкидыша – не выдержало сердце от боли за дочь. Ведь только о будущем внуке и говорила, только на него и молилась…

Катя вытащила палец изо рта.

Ранка мгновенно налилась кровью.

– Блин! – сказала Катя. – С утра непруха. Зеркальце разбила, когда на кухне красилась. Тебе мешать не хотела, ты так сладко спал! А теперь вот еще и палец раскроила.

Я взял ее ладонь и поцеловал ранку. Потом открыл висящую на стене аптечку и достал пузырек с биоколлоидом и тампон.

Через пару мгновений обработанный порез уже не кровоточил.