Обреченный на любовь

Он двинулся к Калинову, держа наготове заряженный арбалет. Левый глаз парня украшал солидный синяк.

Вокруг снова был обычный земной лес. И голоса птиц, разносившиеся по лесу, были знакомы с детства. Только солнце, лучи которого с трудом пробивались сквозь плотные кроны деревьев, имело густо-оранжевый цвет. Как апельсин.

Крылов приблизился. Держа арбалет наготове, выдернул из земли стрелу и сунул ее в колчан, висящий за спиной.

– Чего тебе надо? – спросил Калинов.

– Какой шустрый мальчик! – произнес Крылов.

Калинов, придя в себя, стоял и молчал. Любопытно, подумал он. Ладно, сделаем вид, что мы принимаем ситуацию всерьез. Сделаем вид, что мы испугались… А теперь сделаем вид, будто ждем, пока он подойдет поближе и его можно будет достать одним прыжком.

Но Крылов ближе не подходил. Да и арбалет был направлен в грудь Калинова недвусмысленно.

– Откуда тебе известно, что я появился здесь только что? – спросил Калинов.

Крылов расхохотался:

– А чего тут знать?.. Иначе бы девочка от тебя не убежала. Я бы, например, догнал ее в два счета… Да по тебе же сразу видно, что ты тут в первый раз. Как ты озираешься по сторонам!.. Потеха же!

Калинов переступил с ноги на ногу, и Крылов резко дернул арбалетом.

– Стоять! – прошипел он. – А то могу и…

– Почему же ты ее не догоняешь? – спросил Калинов. – Если это так просто…

– Была нужда… Я гордый! И потом… Хочу понять, что она в тебе нашла.

Последнюю фразу Крылов произнес спокойно, голос его был бархатист и ровен, как ночное пасмурное небо. Но Калинов чувствовал, что где-то там, за сплошным облачным покровом, где всегда светят звезды и как правило сияет луна, уже растет еле сдерживаемое рыдание. Чем-то этот парень напоминал несчастного голодного вислоухого кутенка. И Калинову захотелось ласково погладить кудлатую лобастую головенку. Или хотя бы надрать щенку уши.

Калинов мотнул головой: мысль явно принадлежала Калинову-вчерашнему – члену Совета Планеты и всяческих там комиссий. Но, откровенно говоря, и Калинову-подростку так стоять должно быть очень унизительно.

– По-твоему, это честно? – спросил он. – Ты с оружием, я – без…

– То-то и оно, – прошептал Крылов. – Кабы ты был здесь не впервые, и у тебя было бы оружие. А насчет честности… Разве гулять с чужими девчонками – это честно?

Калинов пожал плечами.