Обреченный на любовь

В последний раз он гулял с чужой девчонкой лет восемьдесят назад.

– Послушай, Игорь, – сказал он. – Я бы…

Он замолк: Крылов мгновенно весь подобрался и стал очень похож на испуганного съежившегося зверька.

– Откуда ты знаешь мое имя? – шепотом спросил он. – Шпионишь?.. Тебя подослала моя мать?

Он быстро оглянулся по сторонам, словно ждал, что мать, грозя пальцем, выйдет сейчас из-за ближайшего дерева. Все было тихо. Крылов снова посмотрел на Калинова. В глазах его появился странный блеск.

– Вообще-то у нас здесь не убивают, – сказал он. – Но ведь со шпионами во все века поступали именно так!

Он поднял арбалет на уровень груди, и Калинов понял, что сейчас, через мгновение, тяжелая стрела пронзит его сердце, и мысль о смерти показалась ему такой нелепой, что он удивился. Неужели это серьезно, подумал он, а в горле уже рождался крик, потому что он увидел, как стрела сходит с ложа арбалета и отправляется в смертоносный полет. Но тут кругом возник серый туман; он не поднялся от земли и не выплыл из-за деревьев, а именно возник, неожиданно и сразу, не клубясь и не сгущаясь, и не успел Калинов обрадоваться ему, потому что в тумане этом было его спасение, как тот исчез, исчез так же внезапно, как и появился.

На пульте подмигивал красным сигнал «Вы ошиблись в наборе индекса». Калинов вывалился из кабины на улицу. На небе светило солнце, и было оно не синее и не оранжевое, а обычное, земное, и небо было земное, и вокруг стояли знакомые питерские дома, и стремился перепрыгнуть через Неву Медный всадник.

– Мальчик! Что с тобой?

Кто-то положил Калинову руку на плечо. Он оглянулся. Рядом стояла Лидия Крылова.

– Н-ничего, – пробормотал Калинов и попятился. Сбросил с плеча ее руку.

– Мальчик, подожди, – умоляюще попросила она. – Ты не знаком, случайно, с Игорем Крыловым?

– Н-нет! – Калинов бросился бежать.

– Мальчик, подожди-и-и! – догнал его надрывный крик, но Калинов бежал и бежал, пытаясь уйти от этого крика, и оглянулся только около угла.

Крылова, опустив голову, медленно брела обратно, к дверям джамп-кабины.

– Рад вас видеть, коллега, в добром здравии! – сказал Паркер, усаживаясь в кресло.

Калинов достал из бара соки и лед и принялся сооружать себе и гостю коктейль.

– Внешний вид у вас – не подкопаешься! – продолжал Паркер, наблюдая за его манипуляциями.