Узники утлого челна

– Вы свободны, Некрас!

Слуга вышел.

Снежана свернула газету:

– Присаживайтесь.

Свет сел на ближайший стул.

– Я слушаю вас.

– Э-э… – У Света вдруг перехватило горло, и он, не удержавшись, закашлялся.

Княжна терпеливо ждала.

Нет, все-таки она тоже стала другой. В прошлом лете не было в ее прекрасных глазах, в самой их глубине, этой затаенной безграничной печали, свойственной скорее побитой невзгодами женщине, пережившей, к примеру, смерть собственного ребенка.

Впрочем, разве утрата возлюбленного не сродни потере ребенка? Кто знает, что пережила эта девица за минувшие с их последней встречи месяцы!

– Так чего желает от меня ваш фонд? Сколь великая ему требуется сумма? И, кстати, хотелось бы узнать о ваших полномочиях…

– Я не из фонда, сударыня, – решившись, быстро сказал Свет.

Княжна приглушенно вскрикнула, и прозвучало в этом вскрике нечто такое, от чего сердце Света едва не выпрыгнуло наружу.

Зашуршала сминаемая в кулачке газетная бумага.

– Но ведь!.. Но ведь чародей Сморода… умер! – Княжна с трудом выговорила последнее слово.

«Значит, Сувор ничего ей не рассказал, – подумал Свет. – А скорее всего, и сам не ведает».

– Он жив, сударыня. Он жив и помнит вас.

– Жив?!. Как жив?! – Снежана отбросила в сторону смятую газету, с хрустом стиснула персты. Вскочила из-за стола. Снова села. Глаза ее вдруг стали глубокими-преглубокими. – Простите, но с какой стати я должна вам верить? Кто вы?

«А вдруг получится? – подумал Свет.

Свет нагнулся, поднял с пола смятую газету, расправил.

Это были не «Куранты».

Он положил газету на стол:

– Мы немного знакомы с чародеем. Так уж сложилось. – Он нашел в себе силы улыбнуться. – Чародей предполагал, что вы мне не поверите, и просил передать… Он помнит о гостевом доме «Обитель странников», номер тридцать шесть.

Вновь хрустнули Снежанины персты. Ланиты заалели румянцем. Но глаза глубины не потеряли.

– А вы кто ему будете?

– Мы знакомы с чародеем, – повторил Свет.

Снежана по-прежнему оставалась княжной Нарышкиной. Поэтому она быстро справилась с собой. Схлынул румянец, разжались персты, на чело набежала тень, взгляд карих глаз умчался в пространство. Княжна раздумывала.

Свет ждал, затаив дыхание и снова борясь с желанием положить ногу на ногу.

Наконец Снежана приняла решение.