Мат в два хода, или В живых оставлять только мёртвых. Книга вторая

Вот, например, Виктор Петрович Шкуро-Кутепов почти неукоснительно придерживался этого железного правила – и богат! И как богат! Вообразить невозможно.

А славная фамилия у Коллекционера, не правда ли? Или моё мнение не разделяете? Или того хуже, его фамилия вам ничего не говорит! Ну да Бог с ней, с фамилией. Он своей фамилией редко пользовался, а при советской власти он её, свою фамилию, за версту обходил. Фамилию жены взял. Она у неё простая была и неброская, и стал он ровно на семь месяцев Ивановым.

Вторую свою жену он выбрал исходя из того же принципа и прожил с Петровой ровно полгода.

Бог троицу любит. Он женился в третий раз на Сидоровой Анне Васильевне. Имена-отчества своих первых двух жён он просто не успел запомнить – так стремителен был его рейд по тылам противника.

Шкуро-Кутепов – одним словом, хотя и через дефис.

В законные владения своей двойной фамилии он вступил в девяносто втором году.

Восстановил историческую справедливость!

Но восстановил так, из куража, и куража пьяного.

Фамилия ему была ни к чему. Кличками обходился. К тому времени он уже сколотил своё изрядное состояние.

Во сколько он оценивал его?

«На мой век хватит!» – говорил он особо любопытным.

Как он его сколотил?

Известно как!

Трудом неусыпным!.. под надзором, но не очень уж чтобы суровым, товарища прокурора!

А после девяносто первого…

Нет, дорогой мой читатель, ошибаетесь!

В новый исторический поворот он не вписался со своей двойной фамилией.

Он даже своим раритетным состоянием стал приторговывать. Тут его линия судьбы невзначай и пересеклась с линией судьбы Мастера!

Что невзначай пересеклась, Коллекционер ошибался. Мастер сам пересёк! На то он и Мастером прозывался.

– Как, Виктор Петрович, вы к загадкам в истории нашего государства Российского относитесь? – спросил он его тогда вкрадчиво.

Разговор у них интеллигентный шёл, под коньячок французский, под перезвон мелодичный, правда с хрипотцой, из недр музыкальной машины девятнадцатого века.

И антураж вокруг соответствовал. Ресторанная зала в стиле а-ля рус. Фикусы в кадках, не официант, а половой. Малый в поклоне с полотенцем через руку: «Чего изволите-с?»

– Как я отношусь? – Коллекционер бесцеремонно стал разглядывать Мастера. – Никак! – ответил резко. Внешность у собеседника была какая-то сомнительная. Потомок, не иначе, основоположника марксизма.