Симеон Сенатский и его история Александрова царствования. Роман второй в четырёх книгах. Книга вторая

 – И посмотрел в небо, будто хотел углядеть его, князя Ростова Николая Андреевича: вдруг он там все еще летает? И неожиданно воскликнул: – Да нет, не может быть!

– Что не может быть?

– А? Что? – посмотрел недоуменно Порфирий Петрович на Жаннет. – Почудилось просто. Вспомнилось…

Сон четвертый, от Беса

Граф Мефодий Кириллович Большов был человеком мудрым.

Благодаря своей мудрости он и при великой государыне нашей матушке Екатерине Второй влияние имел, и при сыне ее Павле I удержался, а при Николае Павловиче в такую силу вошел, что чуть ли не самолично нашим государством управлял; государем императором – уж точно.

В таком, так сказать, чине он и возглавил свою комиссию и отправился неспешно и окольно с тишайшей предосторожностью на свое Соловецкое богомолье через Архангельск.

Путь он свой проложил до Архангельска через Костромскую и Владимирскую губернии, где находились его имения. Давно он в них не был. Неотлучные дела в Петербурге мешали, а вот случай подвернулся – и он поехал их ревизовать, наводить порядок.

Наведя порядок, он приступил к своим прямым государственным обязанностям, т. е. отправился в Архангельск, чтобы оттуда по Белому морю отплыть на Богомолье.

Путешествие его как по суше, так и по морю протекало без тех, прямо скажем, мистических приключений, что выпали на долю нашего драгуна Маркова. Одним словом, без всяких приключений он прибыл в Соловецкий монастырь и поселился, как и положено человеку значительному, в покоях настоятеля монастыря архимандрита Александра – и на вопрос архимандрита: «Как добрались, ваше сиятельство?» – ответил, не раздумывая, своим знаменитым словечком: «Превесело, ваше высокопреподобие!» – и первый раз в жизни это слово его подвело.

Настоятель монастыря посмотрел на него недоуменно и даже осуждающе подумал: «Дурака прислали».

– А что, ваше высокопреподобие, у вас тут случилось? – тут же нашелся граф Большов. – Убили, что ли, кого?

– Убили, – ответил настоятель и с облегчением вздохнул: все-таки не дураком этот сенатор оказался, – и промолвил смиренно: – Убили трех монахов и старца Симеона.

Царствие им Небесное.

– Да, скажу я вам, – вздохнул Мефодий Кириллович, – превесело тут у вас! – И больше ничего не стал говорить. Нужное свое слово – и даже два раза – он сказал. Теперь без лишних слов необходимо было приступать к разбирательству этого дела. А для этого и придан был его комиссии в качестве технического секретаря драгунский полковник Марков.