Фельдъегеря́ генералиссимуса. Роман первый в четырёх книгах. Все книги в одном томе

 – А похмелиться?

– И похмелиться запрещаю. К батюшке твоему едем… знакомиться!

– Зачем? – сконфузился князь. Персиковый румянец на его щечках выступил.

– Да нет, ты не понял меня, Андре. Я не Жаннет с твоим батюшкой хочу познакомить. Я сам хочу с ним познакомиться. А Жаннет мы, так и быть, за мою жену выдадим, чтобы не смущать ни тебя, ни батюшку твоего. Как, Жаннет, согласна моей женой два дня побыть?

– Фи, Бутурлин, какой ты грубый чурбан! – засмеялась Жаннет. – Я в твоей комедии участие не приму.

– А если шубу тебе куплю и прочую золотую чепуху, что приличествует моей жене иметь? – хитро улыбнулся Бутурлин.

– Я честная девушка, Бутурлин! Меня этим не купишь. – Жаннет даже топнула ножкой. Так она была неподдельно возмущена конногвардейской его улыбкой.

– А если я на колени перед тобой встану? – согнал улыбку с лица Бутурлин.

– Вставай! – гордо повела плечиком Жаннет.

Бутурлин тут же бросился на колени.

– Хорошо, хорошо, – торопливо заговорила Жаннет, – я согласна, если Андре разрешит.

 – И она посмотрела на князя Андрея.

В жар бросило князя от ее взгляда. У него с ней, французской артисткой, актрисулей, известные, как говорится, сложились отношения, но передать ее с руки на руки было бы, наверное, подло.

– Я, Андре, тебя не уступить мне Жаннет прошу, – понял юного князя Бутурлин. – Женой она мне будет понарошку.

– Понарошку?

– Разумеется, понарошку! Или ты ее хочешь здесь в номере с клопами и тараканами оставить, пока мы у твоего батюшки гостить будем?

– Нет, конечно!

– Тогда и толковать нечего.

Сейчас мы с Жаннет идем покупать ей наряды, а завтра едем к твоему батюшке знакомиться.

Легко Бутурлину было сказать: завтра едем к твоему батюшке знакомиться, – да трудно исполнить. Батюшка князя Андрея князь Николай Андреевич Ростов гостей не жаловал.

Глава тринадцатая

Что окаянно песню заводишь ты,

Флейте подобно, снегирь?

Неточная цитата из Державина

Полосатый шлагбаум преградил им дорогу в княжеские владения.

Конный разъезд гарцевал неподалеку, на пригорке. Из полосатой будки выскочил черкес такой зверской наружности, что ямщик сиганул в лес!

– Ахмет, это я, – поспешно выскочил князь Андрей из кибитки.

Черкес молча поклонился и поднял шлагбаум.

Через полчаса они беспрепятственно миновали по подъемному мосту с двумя башенками широкий ров.

Мост был опущен заранее, будто тех, кто к этому мосту был приставлен, предупредили каким-то непостижимым образом.