1990-e годы

Вдохновившись этим потрясающим фильмом, Ванёк теперь иногда фантазировал, как он мог бы спрятаться дома (когда будет один) и дожидаться отца и матери, а когда они придут, он незаметно подскочит сзади и перережет им глотки. А после этого, чтобы избавиться от улик, Ванёк оттащит их тела в ванную, и как тот мужик из фильма будет резать трупы на маленькие кусочки, а эти кусочки смывать потом в унитаз.

А когда придёт сучий дядя Стас, сраный мамин друг, Ванёк ударит его по башке табуреткой, чтобы тот потерял сознание, после чего он его свяжет, заклеит ему рот изолентой и будет очень долго пытать паяльником и плоскогубцами.

А затем Ванёк отрежет его вонючую голову и тоже оттащит в ванную, где, постепенно расчленяя, смоет сучьего дядю Стаса в унитаз следом за мамой и папой.

Ванёк никогда и никому не рассказывал об этих своих фантазиях и, наверное, если бы его родители узнали, о чём он иногда думает, то они бы незамедлительно приняли бы «все необходимые меры».

Ванёк с любовью поднял с пола Халка и Бэтмена.

Из кухни продолжали доноситься истеричные вопли и звуки ударов по столу. Отец никогда не бил ни матери, ни сына, но во время скандалов он всегда сжимал кулаки и дубасил ими сверху вниз по какой-нибудь мебели.

– Ты шалава! Конченая шалава!

Бам. Бам-бам-бам.

– А ты импотент! Ты вообще не мужчина!

– Заткнись, мразь! Убью!

Бам-бам.

Ванёк уже знал что такое «шалава», «проститутка», «шлюха» и «блядь» – это когда женщина выглядит, одевается и разговаривает так же, как его мать.

А вот слово «импотент» он сегодня услышал впервые, поэтому он сразу же повторил его про себя несколько раз, чтобы запомнить и решил что импотент – это тот, кто внешне похож на его отца.

Дверь в кухню резко распахнулась, отец быстро прошёл через коридор и скрылся спальне:

– Собирай манатки и вали отсюда, урод! – истошно вопила мать.

Инстинктивно сжав кулак, Ванёк нечаянно отломал роботу руку, но сейчас его это даже не обеспокоило.

Ему вдруг стало страшно, и он захотел как можно скорее пойти в школу.

Боязливо заглянув в комнату родителей, мальчик бесшумно вошёл и в нерешительности остановился перед отцом. Тот сидел на краю кровати и, закрыв лицо ладонями, нервно дрожал.

– Пап, – тихо позвал Ванёк.

Не меняя позы, отец приглушённо ответил:

– Чего тебе?

– Пап, а можно я перед школой пойду на турниках позанимаюсь? Я уроки все сделал.