Татьяна

Пожаловался на трудности с набором рекрутов, с взиманием недоимок в казну и на то, что жить становится всё тяжелее, хозяйства большинства помещиков и его самого приходят в упадок.

– Слава богу, наконец мы замирились с Бонапартом, авось теперь дела поправятся, – заключил Дмитрий Акимович, и добавил, – хотя идти на мировую с Антихристом – дело бесчесное и не надёжное.

– Что делать, – отозвался Михаил, –государь вынужден был пойти на мировую, иначе война пришла бы в Россию.

– Как человек, понюхавший пороха, скажи мне, Мишель, что с нашим войском? Где и как мы потеряли боевой дух наших предков?

– Император слишком нетерпелив и самонадеян.

Здесь, в глубине России, всем кажется, что под Аустерлицем войсками руководил князь Кутузов. Это заблуждение. Он лишь присутствовал при армии, а баталией руководили другие. Он же нужен был для того, чтобы было на кого возложить вину за неудачу. И подтверждение тому теперешнее его положение – он служит киевским генерал-губернатором. А в армии нет полководца, равного Суворову. Равного Наполеону. Вот и опустились до того, что в Тильзите вели переговоры с Антихристом.

– У нас же есть Каменский. Сподвижник Суворова! Правда, о нём газеты писали что-то туманное…

– Граф Каменский стал посмешищем всей армии. Собираясь дать генеральное сражение Бонапарту под Пултуском, для усиления корпуса Беннигсена он все дивизии направил к этому городу. В частях началась неразбериха. И тут наш боевой граф среди ночи вызвал к себе генерала Беннигсена и, как говорят, дал ему письменное распоряжение, в котором пожаловался на своё ранение и что вследствие этого он де ездить верхом и командовать армией не в состоянии.

Его просили, уговаривали и умоляли Остерман, Беннигсен и граф Толстой. Всё тщетно. Приказав отступать в границы России, главнокомандующий удалился из армии. Буксгевден со своим корпусом поспешил в точности исполнить последний приказ фельдмаршала.

После этой тирады Михаила Дмитрий Акимович не знал, смеяться ли ему? Но счёл, что веселье теперь будет неуместно и, чтобы уйти от тяжёлого разговора, вдруг начал извиняться за то, что отправившись по служебным делам, обрёк гостя на скуку.

– Что вы, Дмитрий Акимович. Я вовсе не скучал. У вас замечательная библиотека и я нашёл в ней много интересного для себя. Познакомился с Шарлем Монтескьё. И скажу, вот кого надо непременно читать нашим провинциальным доморощенным философам.

– Ах, многие знания усугубляют скорбь.