Татьяна

А что, Мишель, не отправиться ли нам на охоту? Завтра же велю почистить собак, а нам с вами, как принято у настоящих охотников, прикажу истопить баню. Перед выездом следует хорошенько попариться.

– Благодарю вас, Дмитрий Акимович, но простите за каламбур, я не большой охотник охотиться.

При этих словах в библиотеку вошла Мария Павловна.

– Митя, – обратилась она к мужу, – не наскучил ли ты гостю своими разговорами? Извините меня за вторжение в вашу мужскую беседу, но я зашла сообщить вам, что мы приглашены завтра в Большую Чернь на бал-маскарад.

Я купила три билета.

– Спасибо, Мари, выручила! А то я не знал, чем занять гостя. Предлагал выехать на охоту, но он отказался.

Когда Дмитрий Акимович, Мария Павловна и Михаил, миновав тенистую аллею, въехали на парадный двор черненской усадьбы, там уже стояли десятка полтора различных экипажей, а у коновязи несколько осёдланных лошадей. Все окна первого этажа, и оконца бельведера, ярко светились. В портике, у входных дверей стояли два лакея.

Ещё двое встречали гостей у входа из вестибюля в зал, где горели сотни свечей в хрустальных люстрах и настенных канделябрах, источая запах воска. Поскольку гости являлись в масках, при входе их не объявляли. Поручик Фонвизин сразу обратил на себя внимание дам, сидящих вдоль колонн. Возможно, они терялись в догадках: настоящий ли это поручик или ряженый?

В зале было многолюдно: всё смешалось – мундиры, фраки, ленты и ордена, расхаживали «грузины», «черкесы», «армяне», «придворные» и «лакеи».

В длиннополых кафтанах – «купцы» и «лавочники». Всюду маски, маски и маски.

Домашний оркестр исполнял полонез. Торжественное шествие в танце возглавляли хозяева усадьбы в масках, супруги Плещеевы. Чтобы не нарушать традицию, по которой в полонезе должны принимать участие все присутствующие на бале, поручик Фонвизин, не колеблясь, пригласил на танец одну из девиц, стоящей с мамашей у ближней колонны. На ней была маска кошечки, и он не мог определить, хороша ли или дурна его партнёрша.

Во всяком случае, по тому, как изящно движется, как легко и нежно дотрагивается кончиками пальцев его руки, он заключил, что она весьма юная особа.

Вторым танцем оркестр предложил вальс. Чета Апухтиных присоединилась к танцующим, а поручик Фонвизин, не торопясь, прошёлся вдоль ломберных столиков, за которыми пожилые гости уже раскладывали карты. Подле одного он задержался, наблюдая за игрой.