Татьяна

Когда до него донеслись звуки кадрили, он оставил ломберный столик и приблизился к колонне, намереваясь любоваться танцем, который, допуская некоторые вольности, обещал, возможно, нечто неожиданное. Он увидел, как пары связывают друг друга носовыми платками. «Куда же на сей раз дамы поведут своих кавалеров?» – подумал он. И в этот момент все взоры в зале обратились на входную дверь. Обе створки распахнулись, и в проёме показалась печка.

Если бы не две ноги внизу, её можно было бы принять за настоящую печь, так искусно она была сделана.

Даже разрисована под изразцы. Спереди вырезана топка, сзади – отдушник. На уровне печурок бросалась в глаза крупная надпись: «Не открывайте печку, в ней угар». Не обращая внимания на танцующих, «печка» прошествовала в зал. Раздался гомон и смех. Оркестр смолк, танец прервался. Надпись на «печке» разжигала любопытство и провоцировала многих на то, чтобы заглянуть внутрь. Гости столпились. Шум в зале нарастал. Самыми любопытными оказались дамы. Две «бабочки»: синяя и белая приблизившись к «печке» одновременно заглянули в прорези, и тут же резко отшатнулись.

– Ой, фу, какая гадость!

Они убежали подальше, закрыв ладонями маски, и спрятались за колоннами. Интрига в публике возросла. К «печке» подошёл дородный «купец» и, заглянув в топку, сказал:

– Фу ты, дьявол. Он же голый!

– Как голый? – спросил кто-то из толпы.

– Натурально голый, – ответил «купец». А из печки раздался громогласный мефистофелевский хохот. Ещё двое мужчин поинтересовались содержимым «печки» и отошли озадаченные.

– Ну, что там? Что видно-то?

– Голая задница, – ответил один из них.

– А вы? Что вы молчите? – спрашивали нетерпеливо второго. Он помотал головой и, посмотрев по сторонам, изрёк:

– Такое, что и сказать срам…

Толпа неистово загудела:

– Что же это! Безобразие! Где наш уважаемый Александр Алексеевич? Будьте любезны, примите меры, пожалуйста!

Из толпы, наконец, вышел сам хозяин усадьбы Плещеев и сказал строго, обращаясь к «печке»:

– Сергей Семёнович, покуражились вы на славу, и довольно.

Извольте покинуть зал.

И тогда кто-то мстительно крикнул из толпы:

– А-а! Так это господин Ржевский! Опять отличиться изволили-с.

– Выдворить его! – раздались голоса.

– Это не по правилам, – сказала «печка», – я в маске, что же вам ещё угодно, господа?

– Нам угодно, чтобы вы нас покинули, – сказал ещё строже Плещеев.

– И не подумаю, – ответила «печка».