Гендальев

Толстая женщина, по возрасту ещё не достигшая и тридцати, она выглядела лет на десять старше, но по своему характеру была отзывчивой и доброй девушкой.

В течение первых трёх месяцев работы Виктор, что называется, «носил боссу кофе». Милана стала его наставницей, и они даже немного подружились. Разумеется, ни о каких интимных отношениях тут речи не было, поскольку Гендальеву, как и всем остальным, в физическом смысле Милана не нравилась, а ей, как выяснилось позже, не нравились мужчины вообще.

Структура организации «И рыба и мясо» была типичной для любого подобного предприятия.

Небольшой мясоперерабатывающий заводик, бывший в стародавние времена государственным, перешёл после известных политических событий в частные руки. И теперь производство пользовали уже третьи, или четвёртые по счёту коммерсы. Впрочем, сейчас это были нормальные коммерсы, так как за последние пять лет производство колбасы и рыбных консервов на комбинате стабильно увеличивалось, прибыль росла, а зарплаты трудящимся выплачивали регулярно и в полном объёме.

Иерархия здесь была тоже типичная. Семьдесят процентов персонала – производственные рабочие, занятые в скотобойнях и цехах, и тридцать процентов – офисный персонал. Разнообразные бухгалтера, юристы, экономисты и прочие служители бюрократии.

За полгода Гендальев надёжно влился в коллектив и сделался его неотъемлемой частью, а вскоре у него здесь даже закрутился его первый серьёзный роман.

***

Как и в любом другом акционерном обществе, в «И рыбе и мясе» главными были люди, владеющие акциями.

Они редко появлялись в стенах административного здания и большинство работников их вообще никогда не видели. Чаще всего, если хозяевам было что-то нужно, они просто вызывали директора предприятия к себе.

В сущности, формальный директор был простым наёмным сотрудником и по большому счёту никаких стратегических вопросов не решал, оставаясь всегда исполнителем чужих распоряжений.

Конечно, в его задачи входили координация и контроль всего рабочего процесса, однако фактически он имел гораздо меньше прав, чем даже любой его подчинённый, ибо при желании его можно было уволить одним днём, согласно решению совета акционеров, в отличие от защищённых трудовым кодексом, простых работников.

Но зато обязанностей и гипотетической ответственности (в том числе и уголовной) у директора мясокомбината было хоть отбавляй, и этот факт отнюдь не прибавлял ему жизнерадостности и позитивного настроя.

Его звали Сергей Иванович Сочный.