В масках играют краплеными

– Переодевай его в мою робу, – Френк кивнул на комбинезон работника обслуги аэродрома. – Подожди, пока улетит самолет, и поскорее сматывайся с этой спящей красавицей. Охранник на выезде уже сменился, он здесь недавно и еще не знает всех в лицо. Посади Страйдома на заднее сиденье. Скажешь…

– Не надо, Френк, все будет о`кей, – Рич хлопнул ладонью о ладонь Соумса. – Удачи!

– Пока, – ответил Соумс, и сделав строгое, надменное лицо, вышел из туалета.

?

Над степью повис жаркий летний полдень.

Не ощущалось ни малейшего дуновения ветерка, и обычно суетливая птичья мелочь сейчас на время притихла, терпеливо ожидая вечерней прохлады. Только неутомимые кузнечики стрекотали, прячась в поблекшей, выгоревшей траве.

Вдруг у самой земли пронеслось тонкое протяжное гудение, и воздух на этом месте постепенно начал густеть. Прошло несколько секунд, пока воздух уплотнился настолько, что стал приобретать очертания вертикально вытянутого эллипса.

Переход прошел нормально – разведочный автомат, посланный за двадцать минут перед основной капсулой, окончательно установил безопасность места Выхода по всему необходимому ряду параметров: условиям рельефа, погоды, интенсивности солнечного излучения, температуры воздуха, радиоактивного натурального фона и т.

п., и главного – отсутствия людей в пределах определенного инструкцией двухкилометрового радиуса. Компьютер, сопоставив полученные анализатором результаты с подробной таблицей суточных климатических данных этого десятилетия, определил с точностью до минут время, в котором он сейчас находился. Сверив показания бортового хронометра и установив совпадение дат, он послал сигнал, разрешающий пуск основной капсулы.

Андреас Лаг еще раз окинул взглядом приборы. Все было в порядке – он вышел в заданное время. Нащупав в кармане документы, деньги, проверив медальон личного передатчика-видеомагнитофона, он повернулся к равнодушно поблескивающему глазу телекамеры капсулы. Ощущая легкую грусть, Андреас покинул удобное безопасное кресло.

Эллипс капсулы беззвучно растворился и исчез. Лаг глубоко втянул в себя горячий, густой

от запаха трав воздух и решительно зашагал в степь.

Шел первый час дня второго августа 1920 года.

Контратака не удалась, хотя сначала пехота белых дрогнула и попятилась к станице, но тут из-за неприметной балки вырвались два броневика и фланговым огнем скосили почти треть эскадрона, а из станицы рысью вымахнула сотня белоказаков.