Бессмертный

Глаза начали вваливаться, он весь осунулся, руки иногда дрожали… Рак, наверно, или что-то в этом роде. В общем, я проплакала, наверно, дня три, а потом решила, что с меня хватит. Я решила добиться всего в этой жизни своими собственными силами. И плевать, что надо было воровать. Многие добрались наверх по головам, воруя и даже убивая, а теперь сидят в теплых креслах и нагло заявляют, что всего добились сами и честным путем!

Последние фразы она произнесла гневно, выплевывая их, даже слезы, до этого льющиеся из глаз, вдруг резко испарились.

– Я «заработала» достаточно денег, купила самое красивое платье, хоть и не в самом лучшем магазине одежды, и отправилась в дорогой клуб, где наметила себе жертву.

– Костун, – догадался я.

– Да, этот толстяк. Я втерлась к нему в доверие и делала все, что он пожелает. Ты не подумай, – поспешила она объяснить, увидев на моем лице отвращения, – ничего такого. У него уже лет пять в штанах сдутый шарик болтается, так что ему не до этого. Точнее, до этого, но… все равно никак…

– Я понял, можешь не продолжать, – спас я девушку от противных подробностей.

Противных как для нее, так и для меня.

– В общем, ему девушки нужны лишь для поддержания статуса. Он их… нас… их… каждые три-четыре месяца меняет, в общем. А у меня уже как раз третий пошел. И тут он решил отправиться в круиз. И я посчитала, что это лучший шанс, чтобы его обчистить. Тут столько народу, что он меня и за год не найдет, особенно если я сменю прическу и цвет волос. Он даже имя мое запомнить не мог, что уж говорить о внешности.

Описал бы меня как стройную девушку с длинными черными волосами, а я бы волосы отрезала и перекрасила, и ищи-свищи. Тут хоть женщин моей расы и меньше, чем мужчин, но тоже очень много.

– Я уже не так сильно жалею, что вырубил того дяденьку, – усмехнулся я.

– Почему?

– Мне нравится твоя прическа, – просто ответил я.

– Мне тоже, – улыбнулась девушка.

Мы и не заметили, что прошло около часа, а за окном уже… хотел сказать – стемнело. Но мы в космосе, тут за окном всегда одинаково темно, если не пролетать мимо звезды.

Мы заказали поздний ужин, опять поели в тишине и пошли спать. Я заснул почти мгновенно, и снилась мне моя жизнь на родной планете. Жизнь, полная беготни, проводимых надо мной экспериментов, сидений в тюрьмах и концлагерях, войн и много другого дерьма, которое глубоко засело в подкорку – не вырубить и топором. И ее жизнь казалась мне такой простой по сравнению с моей, что я даже не понимал, что чувствую.