Долгая дорога в Руссландию

Николай выпрямился, с трудом переводя дыхание. По лицу и рукам его струился пот, мускулы ныли от изнеможения. Кружилась голова.

И все-таки еще никогда победа не казалась ему такой сладостной. Он обвел взглядом толпу зрителей под тенистым навесом и поймал на себе пристальный взгляд Кожена Варкова. Рыцарь-хранитель удостоил его коротким кивком и заговорил о чем-то с его учителями.

"Я победил, – понял Николай, все еще не веря себе. Душу охватил счастливый трепет. – Я наголову разбил Юрика. Кожену понравилось моё мастерство".

Он попытался обуздать свое ликование, поклонился учителю и остальным мастерам. Потом, не удержавшись, под приветственные крики однокашников в победном салюте взметнул вверх свою рапиру. С гордостью заметил он, каким восторгом сияют лица друзей. В душе снова вспыхнула надежда – возможно, он выиграл нечто большее, чем просто важную схватку. Он сражался за право стать оруженосцем.

Ликующие крики друзей еще долго звенели у него в ушах. Николай направился в раздевалку, принял душ, переоделся в свежее кимоно и швырнул старое, испачканную, в контейнер для стирки.

В этот миг в комнату вошел Кожен Варков. Он был высок ростом и чрезвычайно силен, но ступал бесшумно, как кошка.

– Кто научил тебя так сражаться? – спросил он. Черты лица его были грубоваты, но в глазах светился чуткий, вдумчивый ум.

– Как?

– Ученики Храма редко бросаются в атаку очертя голову. Их учат держать оборону, изматывать друг друга. Они берегут силы. А ты дрался… как дерутся очень опасные люди.

я хотел скорее закончить схватку, – пояснил Николай. – тренировки позволили это продемонстрировать.

Кожен долго вглядывался в юношу.

– Не уверен. Нельзя полагаться только на то, что противник займет глухую оборону. Твой боевой стиль очень опасен, полон риска.

– Вы могли бы научить меня сражаться лучше, – ровным голосом произнес Коля. Этими словами он предлагал Кожену взять его в оруженосцы.

Но в ответ рыцарь хранитель лишь в раздумье покачал головой.

– Может, и сумел бы, – медленно ответил он.

При этих словах в сердце юноши снова затеплилась надежда. Но мгновение спустя она опять угасла.

– А может, и не сумел бы, – продолжал Кожен. – Ты сердился на своего противника. Я ощущал в вас обоих страшный гнев.

– Но я стремился к победе совсем не из-за гнева. – Николай твердо встретил пристальный взгляд мастера, давая понять, что в сражении его вела только одна мечта – понравиться великому рыцарю, показать, какой хороший из него выйдет оруженосец.