Долгая дорога в Руссландию

И снова Кожен долго вглядывался в Николая, но взгляд его был направлен не на мальчика… а куда-то сквозь него. В душе парня воскресла надежда. "Сейчас, вот сейчас, – звучала в нем ликующая песнь, – сейчас он предложит мне стать его оруженосцем".

Но нет.

– В будущих схватках смиряй свой гнев, – только и сказал Кожен Варков. – В битве с заведомо более сильным противником рыцарь никогда не станет истощать последние силы. И не рассчитывай, что враг упустит возможность поразить тебя исподтишка.

После чего он направился к двери.

Николай в смятении застыл на месте. Его не взяли в оруженосцы. Всего лишь дал совет из тех, какие учителя всегда дают ученикам.

Николай не мог допустить, чтобы рыцарь ушел. Иначе его мечта умрет.

– Погодите! – позвал парень. Когда Кожен обернулся, он в знак покорности упал на одно колено. – Если я вел себя неразумно, то только оттого, что мне нужен хороший учитель. Вы возьмете меня с собой?

Рыцарь вгляделся в пылкое лицо мальчика и, насупив брови, надолго погрузился в размышления.

– Нет, – произнес он наконец.

– Учитель, через месяц мне исполнится двадцать, – взмолился Коля. Он решился выложить все начистоту. Попытка была отчаянная, но ничего другого не оставалось. – Вы – мой последний шанс стать рыцарем-хранителем.

Кожен грустно покачал головой.

– Не стоит обучать мальчика, в душе у которого такая бездна гнева. Из него выйдет плохой рыцарь.

С этими словами рослый рыцарь стремительно шагнул к двери. Взметнулся за спиной, точно крылья, широкий плащ.

Николай упруго вскочил на ноги.

Но Кожен не оглянулся, даже не замедлил шаг. Спустя мгновение он исчез – так же молчаливо и бесшумно, как появился.

Долго, очень долго стоял Коля, потрясенно глядя ему вслед. Ужасная правда никак не доходила до его сознания. Все кончено. Угасла последняя надежда. Больше он ничего не мог сделать.

Вещи упакованы, чемоданы стоят у дверей. Осталось только подхватить их и сесть на корабль, который отвезет его в Руссландию.

Юноша гордо вздернул подбородок.

Раз уж ему не суждено стать рыцарем, он, по крайней мере, покинет Храм, как подобает мужчине, с гордо поднятой головой. Не станет никого умолять. взяв чемоданы и зашагал по длинному коридору к пирсу.

Один за другим позади оставались гроты для отдыха, столовая, классные комнаты. Дорогие сердцу места, где он учился, боролся, побеждал.

Здесь его дом. А теперь он должен его покинуть. Его ждет судьба, которой он не хотел, о которой не просил.