Цифры нации

В связи с данным обстоятельством Главной прокуратуре надлежало неукоснительно, во взаимодействии с органами государственной безопасности и МВД, надзирать за соблюдением законности, уделяя особое внимание соблюдению Конституции, а также законов «О защите толерантности» и «О защите искусственного интеллекта».

Именно так. Начали с сокращения социальных программ, урезанных банком, а через два дня заявили о действиях непонятных сил.

«Впрочем, – подумал Жердяй, – темные силы – это ведь наша компетенция…»

Анатолий Ефремович был обязан их знать и вовремя обезвреживать – на то у него особые полномочия.

Когда-то очень давно – в то время маленький Толик еще ходил в детский садик, организаторы Поволжской республики решили, что никаких ведомственных инструкций быть не должно – только Его Величество Закон должен действовать. С тех пор приняли законов целый ворох, но самыми интересными были два последних. Они оказались с двойным дном. Они развязали Жердяю руки…

Детство Жердяя совпало со временем, когда Федерация была еще в силе.

Но многим хотелось большего. По улицам шатался народ с флагами и транспарантами, орали мужики в мегафоны. Мужикам помогали тетки в красных косынках и коротеньких синих юбках колокольчиком, едва прикрывающих зад. Интересное было время. Жердяй вместе с другими такими же носился дворами вдоль улиц, откликаясь на хлесткое слово Жердяй. А приходя домой, жаловался деду – Жердяй да Жердяй. Какой он им Жердяй!

Дед, высокий тощий мужик, просвещал несмышленыша. Слово «Жердяй» произошло от слова «жердь».

Значит – предлинный такой и претоненький, шатается ночью по улицам, заглядывает в окна, греет руки в трубе, пугает людей. Это какой-то шатун был когда-то. Его осудили навек слоняться по свету без толку и должности.

– Так его же надо бояться! – хлопал глазами Толька. – Он же страшный какой!

– А ты правильно заметил, что страшный, – радовался дед, – пусть боятся. А ты этим пользуйся. Ты вырастешь и будешь выше меня… Верста коломенская…

В дверь кабинета постучали, и воспоминания сдуло.

– Разрешите войти, Анатолий Ефремович? – раздалось в кабинете.

Однако дверь кабинета осталась закрытой. Это говорил Виноградов Сан Саныч, заместитель Жердяя по защите прав инакомыслящих. Белокурый неврастеник. Нос горбинкой… Внешне образован, а внутри полный кретин.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.