В чужой игре

– Ничё я не спятил, – упрямился Жеребец. – Разгрузить надо…

– Подожди! – Матрос снова чмокнул губами.

– На хрен мне ждать! Здесь не склад!.. – Коньков не хотел никого слушать. – Забирайте шмотки… Вам пох, зато мне не пох…

– Жеребец, ты съехать надумал, что ли? – снова крякнул Матрос.

Тот выкатил глаза:

– Не, ребята! Походу, вы не врубились. Ко мне вламываются менты, а у меня товар. «Где взял?!» А я что скажу? Нашел?!

Компания молчала.

– Все вещи ворованные… – шипел Жеребец.

– Взятые на прокат, – чавкнул Матрос.

– Не имеет значения. Так что, надеюсь, вы меня поняли…

Матрос встал с постели. От него опять ждали решения, а ведь ночью его пустили под сплав, обвинив в присвоении добытого.

Выдержав значительную паузу, Матрос произнес:

– Ночью сдёрнем.

– Точно? – не поверил Коньков, ловя его взгляд.

– Сказано – сделано, – заверил тот. – От вас помощь потребуется. Я не конь, чтобы один таскать. В общем, сегодня у нас авральные работы. Большая приборка на корабле.

– Куда понесем? – спросил Вовочка.

– Ко мне в гараж!

Вовочка тяжело посмотрел в его сторону и отвернулся.

– Но можем и к тебе часть занести, – уточнил Матрос.

У Вовочки от неожиданности шевельнулись уши. Естественно, он согласен. Мать даже не спросит, откуда взялись вещи.

– Тогда до вечера, – сказал Матрос.

Случай опять давал ему шанс подняться над остальными. Но если он поднимется, то уже никогда не опустится. Таких, как Вовочка Садовский, пруд пруди – только свистни.

Он встал и направился к выходу.

– А мы?

Матрос удивился вопросу. Ведь он не папа для этой шпаны. Пахан – другое дело.

– Чё нам-то делать? Встал и пошел… – ворчал Вагин.

– Ждите… Иначе загремите ментам на рога.

– У нас же пусто! – опять как-то странно усмехнулся Садовский. – В карманах голяк…

Матрос запустил руку за пазуху, вынул мятую банкноту, расправил.

– Вот вам! – Купюра легла на столик трюмо у входа.

Жеребец торопливо подошел к двери.

– Когда тебя все-таки ждать?

– Я позвоню…

Матрос тихо прикрыл за собой дверь.

Коньков торопливо закрыл после него все замки – вдруг ОМОН явится, а у него квартира настежь. Его трясло. Хотелось выпить и забыться хоть на минуту. Он поднял деньги, оставленные Матросом, и обмер: в руках была всего лишь полсотня.

– Хоть следом беги! – выпучил он глаза.