Анаконда, глотающая живьем

В это же утро, сменившись в дежурства, Георгий приехал к Непрокину и тут окончательно с ним разругался.

– Я не встречал таких идиотов, начиная с родной Дубровки, – сказал он под конец.

У Непрокина дрожали челюсти.

– Вон из моего кабинета! – кричал тот гортанно.

– И кабинет у тебя не твой, а государственный… Заплыл салом и сидишь тут, как боров…

Глава 10

Снопков и Лазовский целую неделю мотались теперь по городу. Сначала в районный отдел полиции. Оттуда в налоговую инспекцию, затем в пенсионный фонд, фонд медицинского страхования.

Казалось, полиция не захочет иметь на своей территории конкурентов, однако и эти мысли потом отступили, поскольку лицензию выдали. Предстояло подобрать офис для предприятия.

Впрочем, увольняться из Чопа они не спешили. Решили, что обойдутся пока без офиса. А клиент, если он есть, сам найдет их. И дали объявление в областную газету «Мозаика»: «Снопков и Лазовский – детектив, юридические услуги».

Жизнь тем временем текла в том же русле – сутки через трое.

В очередной раз, отдежурив, Лазовский возвращался домой. На душе было радостно. Кругом зеленела растительность, распускались цветы. Расцвел даже чахлый кустик сирени возле подъезда – возле него торчала теперь старуха, ломая ветки, – походя, словно бы между прочим. Слабое деревцо трепетало в руках человека

– И не стыдно вам, женщина! Ведь сирень едва прижилась.

– Больше ломаешь – больше растет, – огрызнулась старуха. Но руки от куста убрала.

– Если каждый отломит по ветке – ничего не останется…

– Ладно вам кипятиться.

Все ломают, а мне нельзя…

Лазовский продолжил путь, удивляясь старухиным доводам. Придя домой, он прилег отдохнуть, а когда проснулся, супруга подступила к нему с новостями.

– Тебе женщина звонила какая-то, пока ты спал. Непрокин уволить ее решил.

– Бывает, – рассуждал спросонья Георгий, собираясь что-нибудь еще сказать. Но не успел, поскольку в дверь позвонили.

Ирина кинулась открывать, Георгий торопливо оделся и сидел в кровати, словно каменный истукан.

Дежурство давало о себе знать. В голове звенело.

Супруга в прихожей с кем-то щебетала. Георгий поднялся, вышел в коридор и увидел там Люберцеву.

– Буквально на минутку, всего на минутку, – торопилась та, поправляя прическу. – Такое дело, что просто ужас полнейший…

Марине Люберцевой шел пятый десяток. Она только что его «распечатала» и была полна, как видно, женских иллюзий, что всё еще впереди – в том числе и дети.