Московский апокалипсис

Трубочистов ведь тоже Яковлев увёл?

– Он.

– А скажите-ка мне, господин клинский мещанин, – обратился Пётр к разведчику, – для чего полиции в день бегства понадобились вдруг трубочисты? Печь где-то засорилась?

Тот подумал секунд тридцать, потом ахнул.

– Боже мой, неужели? Но ведь это же невозможно!

– Отнюдь! На Ростопчина очень даже похоже.

– Тщеславный безумец! Он же весь город спалит!

Батырь недоумённо слушал этот диалог и, наконец, рассердился.

– Эй, ваши благородия, так-растак! Объясните простому человеку, чего вы поняли!

Ахлестышев наклонился к приятелю и сказал вполголоса:

– Трубочисты, скорее всего, нужны для закладки в печи взрывных зарядов.

– Да ну! А пошто?

– Чтобы дома загорелись.

– Не могёт быть!

– Могёт, Сашка, ещё как могёт. Ты только представь: огромный город. Пустой. Власти все убежали. Дома стоят без прислуги, лавки без сторожей. И полиции нет.

– Ух ты! – впечатлился налётчик. – Меня бы туда!

– …Придут французы, среди них тоже полно всякого сброда.

Такое начнётся! И никто ни у кого отчёта потом не потребует – война! А тут Лешак со своими людьми. Чуешь, чем пахнет? Полагаю, власти оставляют уголовных для диверсий.

– То-то этот гад бельмастый попользуется, – с завистью сказал Саша. – Уж он не растеряется, пограбит на совесть. Будет им диверсия!

– Кому, французам? – рассердился офицер. – Там вояки такие, что всю Европу в повиновение привели. А уж вашего Лешака… Это получится диверсия против мирных обывателей!

– А Ростопчину всё равно, для него люди быдло, – пояснил Ахлестышев.

 – Лишь бы вышли беспорядки. Глядишь, и из французов кого зацепят. А так, конечно, своих обчистят. Сгорит полгорода, и множество людей погибнет, а графу – патриотический поступок!

– Пётр Серафимович, я правильно понял ваши догадки? Ростопчин дал задание полицейским чиновникам устроить в Москве партизанскую войну. Руками уголовных. Так?

– Очень похоже, что так. А Яковлев, сволочь, под шумок и сам пограбит. В свободное от партизанской войны время.

Имея в подручных Лешака, и карт-бланш от правительства на вседозволенность. Представляете, что будет?

– Петь… – нерешительно начал Батырь. – А как бы и нам тоже… в этой… как её?

– В партизанской.

– Во! В партизанской войне поучаствовать. А? Такой случай! Заходи в любой дом и бери что хошь!

– Французы вот-вот явятся, недолго твоё счастье продлится.

– А! Французы – пустяк; я их не трону, а они меня. Москва большая, на всех хватит.