Мертвый остров

Все должно выглядеть в высшей степени правдоподобно! Никаких поблажек. Чтобы никто не заподозрил, что это необычный арестант, что ему помогают из тюремной администрации. Понимаешь?

– Конечно. Каторга очень подозрительна и наблюдательна. И любит ловить шпионов в своих рядах.

– Вот! Месяца два, а лучше три пусть живет среди отверженных. То, что ты будешь на Сахалине, все значительно облегчает. Прекрасная новость! Теперь получится обязательно!

– Ха-ха. Я то же самое сказал сейчас Дурново и Галкину-Врасскому.

– Бог любит пехоту! – воскликнул подполковник.

 – Помнишь, как мы с тобой в Дагестане?

– Бр-р… – передернул широкими плечами сыщик. – Не напоминай. Я тогда в пещере со страху чуть не обделался[10 - См. книгу «Пуля с Кавказа».].

– Я тоже, – серьезно ответил барон. И тут же снова повеселел: – Знаешь, кто тот агент, которого мы с тобой снарядим в Китай? Федор Ратманов. Буффаленок.

– Буффаленок?! – откинулся всем корпусом назад Лыков. – Уже выучился?

– Выучился, – тихо ответил Таубе.

 – Пора, Леша, ему послужить России. У меня самого сердце кровью обливается, но пора… Пять лет я его лепил. Научил всему, что знаю сам. Поверь мне, Федор хорошо подготовлен.

– Но почему так сложно: каторга, Китай? Куда ты его наметил?

– Он должен осесть в Германии.

– Неужели нельзя напрямую? А тут весь шарик обогнуть!

Подполковник грустно усмехнулся:

– Напрямую нельзя.

– Почему?

– Это значило бы погубить Буффаленка. Уж я-то знаю, какая у германцев контрразведывательная служба.

Отследят. Федор – штучный товар. Его задача – проникнуть в Германию через черный ход и поселиться. Тихо жить, делать карьеру и никакого шпионства не касаться. Это называется «дремлющий агент». К началу большой русско-германской войны он должен стать нашим резидентом в Берлине. Операция задумана не на годы, а на десятилетия. Никаких торопливых решений, суеты и спешки. Сейчас Федора зовут Фридрих Гезе. Он сирота, сын ремесленника. Родителей лишился еще во младенчестве. Воспитывался в приюте при кирхе Святого Петра. Последние два года служил приказчиком в магазине Шведера на Большой Морской.

– Погоди-ка! Приют – это уязвимое место! Куча людей знала его. Им можно показать фотопортрет лже-Гезе, и конец легенде!

– В приюте был настоящий Гезе. Он умер сразу после окончания заведения, от дифтерии. Об этом никто не знает. Даже записи из церковных книг мы убрали. Лютеранский священник, что отпевал Фридриха, сам скончался. Федор очень похож на парня.