Мертвый остров

Пароход предоставлял больше удобств, чем лучшие из одесских гостиниц, и будущие путешественники охотно на нем селились. «Петербург» отплывал через четыре дня. Завтра он примет первых арестантов. Лыков знал, что пароходы Добровольного флота возят осужденных из трех тюрем. Больше всего народу поставляла Московская пересыльная, знаменитая Бутырка. Там к каждому сплаву (так называли доставку на Сахалин) собирали по четыре сотни человек. Весь северо-запад империи, включая Петербург и Варшаву, отправлял своих приговоренных в Бутырку.

Накопив нужное количество, оттуда высылали к морю арестантский эшелон. С юга и востока каторжные поступали из двух централов. Новоборисоглебский направлял людей прямо в Одессу, а Новобелгородский – через Харьковскую пересылку. В результате трюмы парохода наполнялись постепенно. На пирсе прибывших сверяли по статейным спискам и делали два досмотра: медицинский и вещевой. В тюрьме перед отправкой каждому каторжному выдали полное вещевое довольствие. Туда входили: полушубок, летняя короткая куртка со штанами, армяк с тузом на спине, серая бескозырка, суконная зимняя куртка с подбитыми ватой штанами, суконная шапка с наушниками, по две пары летнего и зимнего белья, рукавицы, четыре пары чирков с подвертками[13 - Чирки – кожаные арестантские туфли, подвертки – обмотки. ], две пары бродней[14 - Бродни – кожаные или суконные зимние сапоги.], четыре пары подкандальников. Опытные и денежные арестанты докупали валенки и папаху. Имущества – казенного и личного – набивался целый мешок. Осмотр и пересчет его перед погрузкой занимает полдня. Еще полдня уходит на освидетельствование прибывших. Их уже осматривали в тюрьмах перед отправкой. За недолгую дорогу заболеть по-настоящему никто не успел. Но симулянты воспользовались временем по-своему. Кто-то выпил табаку и жалуется, что «нутро горит». Другой распорол ногу, напихал туда грязи и теперь показывает доктору жуткое воспаление. Третий прикидывается душевнобольным. Все эти уловки судовому медику давно знакомы. Симулянтов безжалостно загоняют в трюм, где они будут неделями страдать от собственной глупости.

И вот завтра с московским поездом среди четырехсот отверженных в Одессу прибудет Буффаленок. Затем чуть не два месяца пути, в душном трюме, среди убийц и грабителей. Алексей и Виктор будут ходить над его головой по прогулочной палубе, пить водку в буфете, осматривать заморские города… И ни единым жестом они не смогут поддержать парня или уберечь от ножа. Нельзя. Каторга очень подозрительна.