Пуля с Кавказа

Шамиль вёл переговоры об их обмене, поэтому русским дозволяли переписку. В апреле генерал-лейтенант Гурко[27 - В.О.Гурко, отец будущего фельдмаршала; тогда командовал войсками на Кавказской линии и Черномории.] передал пленным письмо через лазутчиков. В нём он зачем-то сообщил узникам, что Воронцов собирается в поход и скоро их всех освободят… Пленные от таких вестей повеселели и стали вести себя более развязно. Это не укрылось от внимания мюридов, и те учинили расследование. Сначала они обыскали самих пленных и их помещение, но ничего не нашли.

Тогда несчастных стали пытать… Делал это лично Лемтюжников. Пленные вытерпели страшные истязания, но не выдали тайну письма. Наконец, после более тщательного обыска, бумага была обнаружена и тайна раскрыта.

7 мая пленные, все 37 человек, были приведены на Белгатойские высоты вблизи аула Дарго и привязаны к огромному ореховому дереву. Туда же доставили две пушки. Лемтюжников сам зарядил их картечью и навёл первое орудие.

Артиллерийская прислуга была составлена исключительно из русских дезертиров. Ни один из команды Зиновия не отказался… После залпа оставшихся в живых добили шашками.

Через несколько дней пришли войска Воронцова и похоронили несчастных. Дарго был оставлен Шамилем без боя и предан огню. В Солдатской слободе наши разведчики обнаружили дом, в котором проживал Лемтюжников. На двери карандашом было написано: «Швальня Короля Саксонского». И орудия пытки внутри… Тогда-то на бывшего хорунжего и завели в нашем ведомстве персональное дело.

Уж сорок лет прошло с тех пор, а дело ещё не закрыто…

– В Даргинском походе Воронцову пришлось туго, – продолжил Таубе через минуту. – Лемтюжников неоднократно «отличился» в той компании. Так, ещё в начале движения русские потеряли командира 5-го сапёрного батальона полковника Завельевского. Сапёры в горах очень важный род войск, поскольку делают дороги и переправы.

Именно Зиновий похитил батальонера[28 - Батальонер – командир батальона.] прямо средь бела дня; тело так и не нашли.

Когда аул Дарго сожгли и Воронцову пора было уходить, началось самое трудное. Войска попали в полное окружение, провиант и боевые припасы заканчивались, накопилось много раненых. Из Грозной прибыл транспорт с сухарями и встал на той стороне леса. Требовалось пробиться к нему сквозь завалы, взять груз и вернуться обратно.