Восьмое делопроизводство

– И вам не болеть, Максим Захарович. Вынужден вас огорчить: вы временно поступаете в мое распоряжение.

Лоренцев недоуменно покосился на начальство. Филиппов торопливо пояснил:

– Это не шутка. Генерал Курлов своим приказом создал особую группу дознавателей. Ей поручено пресечь, по возможности, случаи денежных экспроприаций, которые так участились в последнее время.

– Они с пятого года участились и с тех пор никак не прекратятся, – поправил статского советника коллежский.

– Можно сказать и так, – не стал спорить начальник СПСП.

 – Короче говоря, велено их устранить.

– Это каким же образом? – удивился его подчиненный.

– Алексей Николаич объяснит, – не без издевки ответил Филиппов. – Вы временно поступаете под его начало как представитель Петербургской сыскной полиции. Там будут и другие: от москвичей, от железнодорожной жандармской полиции, от охранных отделений и от судебного ведомства. Вам поручается содействовать дознаниям. Вся информация, что имеется в СПСП, все материалы, картотека должны быть предоставлены господину Лыкову.

Вы обязаны также исполнять его распоряжения, отданные в рамках имеющихся у него полномочий. А премьер-министр в полномочиях не скупится!

– Почту за честь служить под началом Алексея Николаевича, – коротко поклонился Лоренцев.

– Вот и договорились, – бодро резюмировал Лыков. – Скоро мы все соберемся и наметим план действий. Ознакомьтесь пока с секретным приказом по МВД и подготовьте все дела по налетам, начиная с конца декабря. Срок двое суток.

– Слушаюсь.

– Вы в каком чине состоите, Максим Захарович?

– Губернский секретарь, – быстро ответил за подчиненного начальник.

– Хм. У нас дела такие: или грудь в крестах, или голова в кустах. Так что быть вам выше чином. Или впасть в немилость у бонз.

Лоренцев поморщился.

– Да шучу, шучу, – поспешил успокоить его Лыков. – Вся ответственность на мне. Но спрашивать буду всерьез.

– Этого я не боюсь.

– А пока расскажите, как вы из москвича перелицевались в питерца.

– Да очень просто.

С Мойсеенко не сошелся.

– В чем?

– Во взглядах на то, как надо нести службу, – с достоинством ответил губернский секретарь.

– Что ж, это говорит в вашу пользу, – кивнул Алексей Николаевич. – Этот гнус не только развалил все, что мог, но и встал на путь прямых преступлений. Но отчего не вернулись назад в охранное?

– Места не было, да и…

Лоренцев замешкался, ему не хотелось отвечать на этот вопрос.

– Тогда им командовал Петерсон, – вспомнил Лыков.