Восьмое делопроизводство

И Плоцк далеко от Петербурга. Их объединяет только мелинит. Больше смахивает на совпадение.

Но Лыков с ним не согласился:

– Не только. Вспомним, как умыкнули Сашку Попа. Серьезный человек работал. Десять арестантов побежали в одну сторону, и почти все погибли. А одиннадцатый, воспользовавшись суматохой, двинул в другую. И оказался на свободе. Сильный ход и необычная жестокость. Подставить под пули десять человек! Для отвода глаз…

Остальные слушали внимательно, и Алексей Николаевич продолжил:

– В нападениях «Альфы» тот же стиль: ум и жестокость.

Отставной подполковник поднял руку:

– Я могу продолжать? Так вот, почерк характерный. Вопрос: как искать банду? Напрашивается мысль, что террор у них не от жестокости, а от необходимости. Высказываю догадку, что и в ломбарде, и на табачной фабрике кассиров пристрелили не просто так. Они были наводчиками.

Мысль была необычная, спорная, но интересная.

– Кассиры, по-вашему, совсем дураки? – хмыкнул Телятьев. – Дать наводку и не подумать, что их же самих при налете шлепнут?

– Запросто, – возразил Лоренцев. – Умный человек глупого всегда уболтает. А наш атаман, если верить Алексею Николаевичу, умный. Наплел с три короба, выведал все подробности. А при эксе на всякий случай прикончил. Известно, кого сыщики в первую очередь подозревают, если налет удался: самих жертв. Был бы я атаманом, так же поступил бы.

– Двух случаев мало, чтобы делать выводы, – заговорил жандарм. – Может, вы правы, а может, и нет. Тогда имеет место оговор людей, павших при исполнении своих обязанностей.

Анисимов покраснел, но не сдался:

– Коли уж вести дознание, надо проработать все версии.

– Вы сами сколько дознаний провели?

Лыков пришел на помощь подчиненному:

– Дмитрий Иннокентьевич, ты на личности не переходи. Иван Федорович служит в Департаменте полиции второй год. И дознания не по его части, он аналитик.

– Кабинетный работник, значит? Ну-ну…

Назревал конфликт между членами группы, и статский советник не стал жалеть приятеля.

– Тут опытных дознавателей полна комната. Можем друг перед дружкой до утра меряться. А без свежего ума что мы стоим? Опыт нам мешает видеть неочевидное. Я считаю догадку Ивана Федоровича вполне правдоподобной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».