Восьмое делопроизводство

Начал он суровым голосом:

– Что же ты, дрянь, с бандитами связался? Или креста на шее нет?

– Есть крест, – чуть слышно ответил парень и показал его.

– Ну? Объясняй!

– С голодухи я. Мамка померла, батя опился до смерти. Куда иттить? Чем себя содержать? А тута одни паны, им на нас плевать…

– Значит, только в убийцы тебе дорога? – гаркнул коллежский советник. – К честному труду душа не лежит? А в Сибирь на каторгу – лежит?

Петька совсем скис.

– Быстро говори все, что знаешь. Сашка Поп где?

– Александр Нифонтович уехали.

Сыщик расстроился. Ведь едва-едва не взяли змеюку. С другой стороны, если бы Южиков был в доме, чем бы это кончилось для него, Лыкова?

– Давно он уехал? Когда вернется?

– Вчерась в ночь. А вернется, нет ли, мне не ведомо. Я у них в услужении: дрова колоть, воду таскать. За пропитание, денег мне не плотят.

– А это кто был, что с ножом за мной гонялся?

– Дядя Ваня. А кличка ему промеж своих – Черкес.

– Иван Аринкин? – вспомнил розыскной циркуляр коллежский советник.

– Не знаю.

– Кто еще в банде? Ждать нам гостей или не ждать?

– Был еще молодой, тоже Петькой звать, как и меня. Но он вместе с Александр Нифонтычем уехал. Вроде он по взрывному делу.

– По взрывному? – встрепенулся сыщик. – Это он бомбу снарядил, которой вы конвой поубивали?

– Я, ваше благородие, никого не убивал, я по части дров, – напомнил парень. – А насчет бомб могу сказать. Одна в сарае лежит. Боюсь туда даже заходить.

– Правильно боишься, – одобрил Лыков. – Пойдем, покажешь где.

Когда в ворота ворвались жандармы, Алексей Николаевич заявил Глансенштерну:

– Штабс-ротмистр! Срочно вызывайте саперов. В тот сарай ни ногой!

Глава 2

Лыков становится бюрократом

Коллежский советник Лыков чем делался старше, тем меньше хотел рисковать жизнью. Это в молодые годы весело бегать за бандитами, размахивая «смит-вессоном». С возрастом такое занятие надоедает. А тут еще чуть насквозь не проткнули под Плоцком…

И начальство прочитало тайные мысли сыщика.

Делопроизводитель «восьмерки» Лебедев уехал в заграничную командировку аж на три месяца. Его послали изучать опыт полиций Берлина, Парижа и Лондона. И Алексея Николаевича с 1 апреля назначили временно исправлять его должность.

Первую неделю сыщик радовался такой перемене. Можно ходить по улице без шпалера и не ждать очередной командировки на кудыкину гору.